В чьем переводе лучше читать Гарри Поттера? Гарри поттер лучший перевод на русский


Гарри Поттер: какой перевод лучше? | Книги

Зайдите в любой крупный книжный магазин, и на почетном месте вы увидите новое красочное издание «Гарри Поттера». Я не могла и представить, что мне когда-нибудь придется близко познакомиться с этим изданием, — и, прочитав одну из книг, могу только вздохнуть об утраченной невинности.

Взявшись писать эту статью, я думала, что придется сравнивать два умеренно хороших перевода, каждый со своими ошибками и со своими находками, и что, в общем, достаточно будет предложить подвергнуть «новый» перевод основательной редактуре, а также избавиться от совсем вопиющих нелепостей — и дело в шляпе, можно признавать за ним право на существование. Но все оказалось не так просто.

Перевод Марии Спивак долгие годы был альтернативной «фанатской» версией «официальному» переводу, сделанному разными переводчиками по заказу издательства «Росмэн». Я не знаю, что побудило «Махаон» выпустить его в печатном варианте, однако перевод Спивак был издан, и неплохо. После чего в интернет-пространстве немедленно поднялся стон и даже появилась петиция с требованием не отдавать ей готовящуюся к выходу новую книгу. С тех пор фанаты саги о Гарри Поттере продолжают ломать копья, и я рада, что именно мне выпала честь расставить некоторые точки над «ё».

Русский язык, как известно, велик и могуч, и на нем говорит немало людей. Поэтому, в отличие от многих других языков, проблема того, как правильно переводить, встала перед нашими соотечественниками веке эдак в 18-м. Но «золотой стандарт» перевода был сформирован в начале 20-го. Начал этим заниматься Корней Чуковский (об этом речь в книге «Высокое искусство»), закончила Нора Галь («Слово живое и мертвое»), и я взяла на себя смелость кратко сформулировать то, чему эти выдающиеся специалисты посвятили свои работы.

  1. Книга в переводе должна читаться свободно, так, как будто она изначально написана на русском языке.
  2. Точность духа важнее точности буквы. В частности, перевод должен передавать особенности характера и речи персонажей так же, как они показаны в оригинале.
  3. Категорически нельзя добавлять или убирать смыслы и вкладывать в уста персонажей слова, которых они не могли бы произнести в силу своих культурных особенностей. Например, пословица «всё мечи, что ни есть в печи» не пристала англичанину, поскольку наводит на мысли о русской печи.

Как вы, я надеюсь, увидите, у Спивак с этими принципами есть некоторые проблемы.

Сперва поговорим о «живости языка», который частенько приписывают переводу Спивак. За эту живость обычно принимают нечто другое — а именно повальное использование просторечия и даже сленга, причем далеко не только там, где это уместно.

Впрочем, диалоги действительно удаются Спивак неплохо, а вот с описаниями несколько хуже. Обилие кальки (буквального копирования структуры оригинала) и сложных конструкций серьёзно портит восприятие. К примеру, вот первое появление Гарри на страницах книги «Гарри Поттер и Орден Феникса»

Оригинал

He was a skinny, black-haired, bespectacled boy who had the pinched, slightly unhealthy look of someone who has grown a lot in a short space of time. His jeans were torn and dirty, his T-shirt baggy and faded, and the soles of his trainers were peeling away from the uppers. Harry Potter’s appearance did not endear him to the neighbours, who were the sort of people who thought scruffiness ought to be punishable by law, but as he had hidden himself behind a large hydrangea bush this evening he was quite invisible to passers-by.

Перевод «Росмэна»:

Это был худой, черноволосый парнишка в очках, чуть болезненный и угловатый на вид, — посмотришь, и сразу ясно, что он сильно вытянулся за короткое время. Джинсы рваные и грязные, футболка мешковатая и выцветшая, кроссовки скоро запросят каши. Одним словом, наружность Гарри Поттера не красила его в глазах соседей, которые считали, что нерях надо отдавать под суд. Но нынешним вечером, укрытый под большим кустом гортензии, он был совершенно невидим для прохожих.

Перевод «Махаона»:

Этот тощий черноволосый мальчик в очках, видимо, сильно прибавил в росте за короткое время и поэтому выглядел слегка нездорово. На нем были грязные рваные джинсы, мешковатая линялая футболка и старые спортивные тапочки, которые просили каши. Такая наружность, конечно, не прибавляла Гарри Поттеру очарования в глазах других обитателей улицы, свято веривших, что неопрятность следует причислить к уголовно наказуемым деяниям. К счастью, нынче вечером от соседских глаз его скрывал большой куст гортензии.

Точность перевода в обоих случаях не вызывает вопросов. А вот стилистика – вызывает. «Болезненный и угловатый» по-русски звучит понятнее и образнее, чем «выглядел нездорово» (слишком размытое определение, буквальный перевод слова unhealthy), «спортивные тапочки» — какая-то несуществующая обувь, а фразу про наружность Гарри и отношение соседей можно попробовать прочитать вслух. В переводе «Махаона» вы непременно подавитесь вводными словами и причастными оборотами.

Спортивные тапочки!

Для равновесия давайте посмотрим какой-нибудь диалог. Вот, например, разговор мистера Уизли с мракобо…авро… членом Ордена Феникса — Кингсли в Министерстве, где они должны притворяться, что не знают друг друга.

Оригинал

Kingsley tipped Harry an enormous wink and added, in a whisper, “Give him the magazine, he might find it interesting.” Then he said in normal tones, “And don’t take too long, Weasley, the delay on that firelegs report held our investigation up for a month.”

“If you had read my report you would know that the term is firearms,” said Mr. Weasley coolly. “And I’m afraid you’ll have to wait for information on motorcycles; we’re extremely busy at the moment.” He dropped his voice and said, “If you can get away before seven, Molly’s making meatballs.”

«Росмэн»:

Сердечно подмигнув Гарри, Кингсли шёпотом добавил: — Покажи ему [Сириусу] журнал, ему будет интересно. — Потом прежним тоном: — И поторопитесь, Уизли, ваше промедление с отчётом об огнеструйном оружии задержало наше расследование на месяц.

— Если вы прочли мой отчёт, вы должны знать, что оружие бывает огнестрельное, — холодно заметил мистер Уизли. — Что касается информации о мотоциклах, боюсь, вам придётся подождать: я сейчас очень занят. — Понизив голос, он добавил: — Постарайся освободиться до семи, у Молли сегодня на ужин мясные шарики.

«Махаон»:

Кингсли изо всех сил подмигнул Гарри и прибавил шепотом:

— Передай ему журнал — я думаю, ему будет интересно. – И громко продолжил: — Если можно, Уизли, не затягивайте. С отчетом по углестрельному оружию вы задержали наше расследование на целый месяц.

— Если бы вы читали отчет, то знали бы, что оно называется огнестрельное, — холодно отозвался мистер Уизли. — И боюсь, со сводкой вам придется немного подождать, у нас сейчас завал. — Он понизил голос и добавил: — Постарайся уйти до семи, Молли готовит фрикадельки.

Здесь ровно наоборот. Довольно сложно «сердечно подмигнуть», а фрикадельки явно ближе русскому читателю, чем мясные шарики, калька с английского. При этом должна отметить, что с шуткой про firelegs оба переводчика справились весьма достойно и сходным способом.

Явление Амбридж/Кхембридж народу:

Оригинал

He thought she looked just like a large, pale toad. She was rather squat with a broad, flabby face, as little neck as Uncle Vernon and a very wide, slack mouth. Her eyes were large, round and slightly bulging. Even the little black velvet bow perched on top of her short curly hair put him in mind of a large fly she was about to catch on a long sticky tongue.

«Росмэн»:

Низенькая и довольно толстая, она выглядела как большая бледная жаба. Лицо широкое и рыхлое, шея короткая, как у дяди Вернона, рот широченный, дряблый. Глаза крупные, круглые и немного навыкате. Даже маленький чёрный бархатный бантик на коротко стриженной курчавой макушке и тот наводил на мысль о большой мухе, которую жаба вот-вот поймает, высунув длинный клейкий язык.

«Махаон»:

Она походила на большую бледную жабу — коренастая, почти без шеи (совсем как дядя Вернон), с широким дряблым лицом, длинным ртом с опущенными вниз уголками и огромными, круглыми, слегка выпученными глазами. Даже черный бархатный бантик, водруженный сверху на короткие кудельки, напомнил Гарри большую муху, которую женщина-жаба вот-вот должна была слизнуть длинным липким языком.

Я оставляю на совести Марии Спивак «кудельки» и на совести ее редактора — рот с глазами (вчитайтесь внимательнее в структуру предложения).

Экранизация польстила Долорес

Рон, Гарри и Гермиона обсуждают массовый побег заключенных из Азкабана.

Оригинал

“I don’t believe this,” snarled Harry, “Fudge is blaming the breakout on Sirius?”

“What other options does he have?” said Hermione bitterly. “He can hardly say, ‘Sorry, everyone, Dumbledore warned me this might happen, the Azkaban guards have joined Lord Voldemort’—stop whimpering, Ron—‘and now Voldemort’s worst supporters have broken out, too.’ I mean, he’s spent a good six months telling everyone you and Dumbledore are liars, hasn’t he?”

«Росмэн»:

— Поверить не могу, — сказал Гарри. — Фадж винит в побеге Сириуса.

— А что ему остаётся? — с горечью спросила Гермиона. — Сказать: «Извините, господа, Дамблдор предупреждал меня, что это может случиться — стража Азкабана переметнулась к лорду Волан-де-Морту (перестань ойкать, Рон)… а теперь на свободе и самые опасные его союзники»? Понимаете, он полгода твердил, что ты и Дамблдор — лжецы.

«Махаон»:

— Вот что это, а? — злобно выпалил Гарри. — Фудж хочет повесить побег на Сириуса?

— А что ему остается? — с горечью бросила Гермиона. — Не может же он сказать: «Господа, вы будете смеяться, но случилось то, о чем предупреждал Думбльдор: азкабанские стражники перешли на сторону лорда Вольдеморта…» — хватит ойкать, Рон! — «и самые верные его приспешники бежали». Что же он, зря целых полгода всех убеждал, что вы с Думбльдором — закоренелые вруны?

Вот это очень интересный случай. Тот самый, когда версия «Махаона» действительно живее, ближе к разговорной речи и легче читается. Гермиона очень хорошо язвит. Хотя «закоренелые вруны» — это ляп, закоренелым может быть только лжец, потому что слово «врать» в русском языке более безобидное — «не любо, не слушай, а врать не мешай». Сочетание «злобно выпалил» тоже кажется не слишком удачным — скорее уж яростно, если непременно нужно наречие. Перевод «Росмэна» же менее яркий — однако чище и без ляпов. Примерно это, в общем, можно сказать и обо всей книге.

 

Сравнивать эпизоды можно до бесконечности, но принципиально другого результата они нам не дадут. Поэтому настал момент, когда я должна предъявить главную претензию к работе Марии Спивак. Переводчице не хватает чувства языка и стиля. Обоих языков, если быть точной. В этом — главная причина того, почему перевод «Махаона» однозначно хуже перевода «Росмэна», несмотря на проблески живого языка и значительное количество удачных находок. В этом же причина того, за что Спивак ругают многие поклонники Роулинг, — странного и нелепого перевода ряда имен и названий.

Вот, скажем, эпизод с разоблачением Отряда/Армии Дамблдора. Мариэтта Эджком выдает секрет инспектору Хогвартса, в результате чего на девушку падает проклятье Гермионы, и на лице Мариэтты высыпают прыщи и складываются в слово SNEAK.

В оксфордском словаре его значение описано так: British (Especially in children’s use) someone who informs an adult or person in authority of a companion’s misdeeds; a telltale. (Британское; особенно в детской речи; тот, кто сообщает взрослым или уполномоченным лицам о неприглядных действиях товарища. Болтун.)

В переводе «Росмэна» там написано ЯБЕДА. В переводе Спивак — ГНИДА. И мне интересно, во-первых, откуда Гермиона почерпнула это словечко, более уместное в лексиконе беспризорников, а во-вторых, почему Мария Спивак сочла его адекватным переводом в упомянутом контексте.

Косплей (модель Erin Wert)

И подобных примеров — бесконечное количество. На всех уровнях, от лексического до идейного. К примеру, Северус Снейп (однобоко и плоско переведенный Спивак как Злотеус Злей) почему-то обращается ко всем ученикам на «ты» — что крайне странно для преподавателя древней британской школы. Холодная язвительность Снейпа отнюдь не сродни примитивной грубости — это становится ясно, достаточно взглянуть на любой диалог с его участием.

Оригинал

“Why can’t Dumbledore teach Harry?” asked Sirius aggressively. “Why you?”

“I suppose because it is a headmaster’s privilege to delegate less enjoyable tasks,” said Snape silkily. “I assure you I did not beg for the job.” He got to his feet. “I will expect you at six o’clock on Monday evening, Potter. My office. If anybody asks, you are taking remedial Potions. Nobody who has seen you in my classes could deny you need them.”

«Росмэн»:

— Почему Дамблдор не может его учить? — воинственно спросил Сириус. — Почему ты?

— Потому, видимо, что привилегия директора — поручать наименее приятные дела другим, — вкрадчивым голосом ответил Снегг. — Уверяю тебя, я не напрашивался. — Он встал. — Жду вас в понедельник, в шесть вечера, Поттер. В моём кабинете. Если спросят — вы изучаете лекарственные зелья. Всякий, кто видел вас на моих занятиях, не усомнится, что вам это необходимо.

«Махаон»:

— А почему Думбльдор сам не может учить Гарри? — рявкнул тот [Сириус]. — Почему ты?

— Потому, я полагаю, что директор обладает правом делегировать подчиненным наименее приятные свои обязанности, — шелковым голосом объяснил Злей. — Смею тебя уверить, я не напрашивался. — Он встал. — Поттер, жду тебя в понедельник, в шесть часов вечера. В моем кабинете. Если кто спросит, у тебя дополнительные занятия по зельеделию. Те, кто видел тебя на моих уроках, не станут отрицать, что ты в этом нуждаешься.

Тут, кстати, у «Росмэна» неточность. Remedial в данном контексте значит, действительно, дополнительные — в значении «необходимые, чтобы исправить ситуацию». И «всякий не усомнится», если приглядеться, странная конструкция: было бы лучше сказать «никто не усомнится» либо «всякий поймет». Однако, ошибившись в букве, переводчики сохранили суть, — а Мария Спивак сделала ровно обратное. Из-за этого Северус Снейп, человек, которого Гарри в последней книге назовет самым смелым из тех, кого он знал, на протяжении нескольких томов выглядит как мелкий пакостник наподобие Филча. Где уж тут говорить о духе оригинала.

Несмотря на то, что на фоне вышеописанного это уже совершенно неважно, я всё же уделю некоторое внимание переводу и транслитерации имен и названий в переводе «Махаона». Сразу отмечу, что лично я как переводчик и филолог отнюдь не против перевода говорящих имен. Однако я крайне против непоследовательности и отсутствия четко выраженного метода.

Почему Хогварц, но Хуффльпуфф? Должно быть либо Хогварц и Хафлпаф, если ориентироваться на произношение, либо Хогвартс и Хуффлпуфф, если на написание. Огрид и Думбльдор. Беллатрикс (а не Беллатриса) Лестранж, но Финей (а не Финеус, как было в оригинале) Нигелий/Найджеллус. И так далее.

Вот как называются факультеты. Слизерин, Гриффиндор, Когтевран и Пуффендуй — у «Росмэна»; Слизерин, Гриффиндор, Вранзор и Хуффльпуфф — у «Махаона». Переводчики «Росмэна» тоже не вполне последовательны, но они хотя бы попытались перевести Hufflepuff. А вообще-то смысл имеют названия всех четырех факультетов. Slither означает «ползти/скользить»; griffin — это грифон, в переносном смысле «защитник», существо с телом льва и головой орла; Ravenclaw — коготь ворона, тут все ясно; huff и puff — глаголы из сказки «Три поросенка», которые по-русски звучат как «дунуть» и «плюнуть»: таким образом волк ломал домики.

Квиддичные мячи. Квоффл, бладжеры и снитч в «Росмэне» — Кваффл, Нападалы и Проныра у Спивак. Да, слово quaffle само по себе ничего не значит (если не заглядывать в Urban Dictionary), но я знаю пару случаев, когда подобное переводчице не слишком мешало. Да вот, собственно, фамилия Snape не значит ни-че-го.

Кстати, hog — это боров, а wart — бородавка. Как мы избежали «школы Свинопрыщ»?

Можно предположить, что Спивак решила бороться с несправедливостью и перевести важные «говорящие» имена, оставшиеся непереведенными у «Росмэна». Но эта гипотеза, увы, не выдерживает критики. Легким взмахом (прытко пишущего) пера Долорес Амбридж превращается в Долорес Кхембридж, а Римус/Рем Lupin остается Люпином, к удивлению зрителей.

Поясню: фамилия Lupin происходит от латинского слова lupus, волк, и Роулинг явно неспроста дала эту фамилию персонажу-оборотню. Англоязычные читатели ближе знакомы с латынью, чем русскоязычные, и потому в оригинале намек читается если не сразу, то довольно скоро, а в русском переводе, в обеих версиях, страшный волчище так и остается фиолетовым цветочком. Увы.

А про Батильду Жукпук/Бэгшот, ставшую практически визитной карточкой перевода Спивак («а, это тот, с жукпуками?»), все еще интереснее. В оригинале она Bagshot. «Жук» по-английски bug. Bag – это сумка. По свидетельству носителя языка, Bagshot звучит примерно как «старая кошелка». С некоторой натяжкой «старая перечница» — чтобы подчеркнуть взрывоопасность содержимого. В общем, у Марии Спивак здесь был какой-то полный жукпук, и можно только порадоваться, что в печатной версии книги вернули «Бэгшот».

Жук-что?!

Некоторые переводы названий у Спивак довольно нелепы именно потому, что создают неверный образ и вызывают к жизни неуместные ассоциации. Слово «тестрали» приводит на ум тесто — а так называются довольно жуткие крылатые кони (фестралы у «Росмэна», thestrals.) У меня ушло несколько секунд на то, чтобы понять, что такое хохмазин, — нет, это вовсе не мазь и не зелье, вызывающее неконтролируемый смех, а joke shop, магазин волшебных штучек Фреда и Джорджа.

А что такое «усладэль»? Не то уладас, не то укулеле, не то эльфийское имя, не то зелье из «Манчкина». А уж про «шокогадушек», сиречь chocolate frogs — шоколадных лягушек, я вообще молчу. Сомневаюсь, что кому-то хотелось бы съесть сладость с таким названием.

При этом у Спивак есть и хорошие находки. Например: Сверкароль Чаруайльд (он же Златопуст Локонс, Gilderoy Lockhart), Мудрейх вместо Визенгамота (Wizengamot, происходит от слова wise — мудрый, и wizard — волшебник), вризрак вместо боггарта (boggart, привидение, которое превращается в то, чего человек больше всего боится), мольфейки вместо докси (doxy, волшебные существа — домашние вредители, в частности, живут в шторах, как моль). Но все это — не более чем детские игры, выкрики «посмотрите, как здорово я умею жонглировать словами». Чтобы быть хорошим переводчиком, этого недостаточно.

Как, говоришь, они называются?!

На днях я услышала мнение, что перевод Марии Спивак хорош лишь в одном качестве — для проверки вкуса читателя. И впрямь, я бы сильно усомнилась в человеке, который ни разу не покривится на протяжении первых 15 страниц. Мои карандашные пометки начинаются с первого абзаца.

Подытоживая: мне жаль материалов, пошедших на переиздание серии, и труда людей, которые над ним работали. Читателей жалеть не буду: люди с хорошим вкусом прочтут оригинал, если могут, или вполне пристойную версию «Росмэна». Остальные сами виноваты. Я искренне верю в то, что «Властелина колец» нашего времени еще не раз будут переводить на русский язык.

А напоследок я хочу предложить читателям небольшую проверку на стойкость.

Развернуть

— Ничего нет! — закричал Гарри. — Нечего подманивать! Пророчество разбилось на кусочки, и ни один человек его не слышал! Так и передай своему хозяину!

— Нет! — взвыла она. — Ты лжешь, лжешь! Хозяин! Я пыталась! Пыталась! Не наказывайте меня!

— Что ты орешь как резаная! — рявкнул Гарри, жмурясь от приступа невыносимой боли, гораздо сильнее прежнего. — Его здесь нет, и он тебя не слышит!

— Правда? — произнес высокий ледяной голос.

Гарри распахнул глаза.

В центре холла возвышалась скелетоподобная фигура в черном капюшоне. Лорд Вольдемар Смертье указывал палочкой на Гарри, устремив на него взгляд своих красных змеиных глаз, его изможденное лицо было белым, как у трупа. Гарри замер на месте, словно заколдованный.

— Значит, ты разбил мое пророчество? — тихо сказал Смертье, в упор глядя на Гарри. — Нет, Белла, он не лжет… Его никчемный разум, открытый для меня, говорит, что это так. Значит, месяцы подготовки прошли впустую… И вы, мои непобедимые Ловцы Смерти, снова позволили Гарри Поттеру расстроить мои планы…

— Хозяин… Простите меня, я не знала… Я сражалась с анимагом Блэком, — всхлипнула Беллатриса, бросаясь к ногам Смертье, когда тот двинулся ей навстречу.

— Замолчи, Белла, — с яростью оборвал ее Смертье. — А то не поздоровится. Я не для того явился в Министерство, чтобы слушать твое нытье.

— Но, хозяин… Он здесь… Там, внизу…

Смертье словно бы не слышал.

— Мне больше нечего сказать тебе, Поттер, — тихо произнес он. — Ты достаточно надоедал мне. Авада Кедавра!

Я сделала этот перевод, чтобы прояснить вот какие мысли.

  1. Имена — не самое важное. Этот отрывок читал человек, видевший только оригинал, и ей понравилась моя версия.
  2. При этом, переводя имена, стоит помнить о смыслах, которые ты добавляешь, и тщательно их взвешивать.
  3. Имя «Вольдеморт» — значимое. В нем четко читается слово «смерть» и французское происхождение. Поэтому я бы совсем не удивилась, если бы следующий переводчик решил его перевести.

Я ополчилась на перевод Спивак вовсе не из-за имен, а из-за отсутствия цельности. И Роулинг. Которая там если и есть, то лишь в гомеопатических дозах.

Точность моего перевода любой желающий может проверить самостоятельно. Если, конечно, на это останутся силы после приступа праведного гнева. Злотеус Злей и Альбус Думбльдор отомщены, а моя работа закончена, и я умываю руки.

Другое мнение

 11.06.2016

Наш редактор — о переводе «Гарри Поттера», вокруг которого не утихают споры.

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

www.mirf.ru

В чьем переводе лучше читать Гарри Поттера?

  • Сначала права на публикацию книг о quot;Гарри Поттереquot; принадлежали quot;Росмэнуquot;. Поэтому всем привычнее именно их перевод. Согласно этому переводу переводили и фильмы на русский язык. Позже права на издание получило издательство quot;Махаонquot; и решило использовать на тот момент гуляющий в сети перевод от Марии Спивак. Кто-то называет его более качественным и похожим на оригинал, а кого-то просто возмущают ошибки в речи автора. Но больше всего негодования вызывают изменения имен главных героев. Честное слово, не понимаю, зачем нужно было так извращаться.

    Мы, те, кто взрослел вместе с Гарри и читал книги с самого начала, и те, кто просто смотрел фильмы, не готовы к такому искажению имен. Естественно, новый перевод читать сложнее, в голове все переворачивается.

    И это я не говорю о всяких гоп-компаниях, появившихся в переводе Спивак.

    У quot;Росмэнаquot; тоже много опечаток и ошибок в переводе, но он роднее. Я читала его и скучным не назову. Приобретать книги буду только их издания.

  • Мне больше всего по душе перевод на украинский от quot;А-ба-ба-га-ла-ма-гаquot;. У них перевод получился довольно забавный, и даже драматические моменты воспринимаются более-менее спокойно. Очень запоминаются, например, закарпатский диалект Хагрида и вообще множество словечек, которые даже многими украинцами не употребляются в обиходе, заменяясь русизмами даже при попытках говорить по-украински) Но россиянам, думаю, этот вариант не подойдет, так как даже при знании украинского языка подобные моменты будут напрягать.

    Перевод Росмэн кажется мне вполне адекватным, я читала первые две книги именно в этом варианте. Махаоновский вариант тоже читала (правда, только четвертую часть из любопытства), не понравилось только обзывание Снегга Злодеусом Злеем - и так понятно, что персонаж по большей мере отрицательный, но зачем же так явно это показывать?) Оригинальный вариант тоже вызывает ощущение негативности, но более нейтрально. Остальное вполне нормально, и раздражает только с непривычки к такой адаптации.

  • На русском языке официально вышло 2 перевода - Росмэна и Махаона.

    Перевод Росмэна каноничный. По нему переводились фильмы.

    Перевод Спивак от издательства Махаон вышел относительно недавно. Но уже вызвал бурю негодования. Особенно запоминаются измененные имена героев.

    Можете почитать отрывки в интернете и выбрать подходящий вариант.

    РОСМЭН МАХАОН

    • Улица Тисовая Улица Бирючинная
    • Рубеус Хагрид Рубеус Огрид
    • Маглы Муглы
    • Волан-де-Морт Вольдеморт
    • Хогвартс Хогварц
    • Северус Снегг Злотеус Злей
    • Оливер Вуд Оливер Древ

    Но настоятельно советую ознакомится с оригиналом. Плюс язык подучите.

    Оформление Махаона поновее. Но это лишь вопрос восприятия.

    Есть еще подарочное издание Гарри Поттера от Росмэн. Но его найти очень сложно.

    В книжных можно найти книги на английском. Но остается проблема языка.

    Росмэн

    Подарочное издание Росмэн

    Махаон

    Английская версия

  • Конечно, первой моей мыслью был совет читать историю в оригинале. Так сказать, из рук в руки... прямиком от Джо Роулинг. Но в силу незнания языка, далеко не многие могут позволить себе эту роскошь. Лично моим родным языком является украинский, что думаю, и так заметно по моим вечным ошибкам в ответах, но не смотря на это, любимым переводом для меня был и остается перевод от РОСМЭН!

    Как уже писала автор выше, именно в соответствии с росмэновском переводом осуществлялся и перевод фильмов.

    К примеру, всем запомнились факультеты Когтевран, Пуффендуй, Лорд Волан-де-Морт, Северус Снегг, Тисовая улица и др. имена собственные, из за которых некоторые недолюбливают Росмэн. В то время, как на оригинале они звучат немного по иному... Равенкло, Хаффлпафф, Снейп, Волдеморт и т.д. Лично для меня это вовсе не помеха. Мне нравится и тот вариант, и тот. Но взглянув на небезызвестный перевод от МАХАОНа, мы можем увидеть еще более искаженные слова, имена: Дубльдум, Злодеус, Вольдеморт, Огрид, Луна Психуа, проф. Самогони, Жукпук, Щызоглаз, муглы, конькур, квидиш и другое безобразие. Признаюсь честно, мне было больно читать, когда однажды мне попался на глаза именно этот перевод. Чувство, будто они из кожи вон лезли, лишь бы сделать свой перевод как можно отдаленнее от росмэновского. Глупо, однако.

    Но именно тогда я зареклась себе, Росмэн и только Росмэн! И сикля бы не отдала за книги от Махаона. Они привлекательны разве что картинкой.... внешней оболочкой... только и всего.

    Но тут дело вкуса, как говорится.

    Кому-то нравится Росмэн, кому-то Махаон, а кто-то и вовсе сам переводит Поттериану на свой лад.

    К чему это я... Совет мой не изменился - исключительно Росмэн!

    А решать читателю.

    П.С. представлю вашему вниманию еще статью по сравнению основных переводов: Гарри Поттер от РОСМЭН и МАХАОНА. Зацените, если хотите чуть глубже разобраться. Уж очень мне понравилось сие сравнение от Анастасии Рожковой.

  • Не помню фамилии переводчика, но в том варианте книг, которые читала я, фамилия Северуса читается как Снегг, факультеты называются Пуффендуй и Когтевран. В Интернете я позднее повсюду встречала Северуса Снейпа, и некоторые факультеты Хогвартса тоже назывались иначе, видимо, этот перевод все же является более распространенным.

  • info-4all.ru

    Гарри Поттер и трудности перевода

    Не успела новая книга-сценарий «Гарри Поттер и окаянное дитя», созданная по мотивам серии романов Джоан Роулинг, выйти в продажу на английском языке, как множество российских фанатов поттерианы потребовали от издательства «Махаон», эксклюзивного держателя прав на русский перевод, ни в коем случае не привлекать к работе над книгой переводчицу Марию Спивак, которая якобы плохо справилась с переводами предыдущих книг серии. Впрочем, у Спивак нашлись свои фанаты и спор разгорелся не на шутку. Можно ли сказать, что в этом споре кто-то прав, а кто-то ошибается? Существуют ли вообще объективные критерии качества перевода? Как устроен рынок переводной литературы и есть ли удачные примеры перевода книг про Гарри Поттера на другие языки? Обо всем этом рассказывает переводчица и специалист по теории перевода Александра Борисенко.

    Магия международного бестселлера такова, что даже переводчики перестают быть невидимыми и оказываются в ореоле славы (доброй или дурной). Читатели обсуждают переводы в Интернете и пишут петиции в издательства, сравнивают варианты говорящих имен и порой даже переходят на личности самих переводчиков.

    На Западе переводческая наука давно уже сделала этот шаг: исследователи перестали обсуждать исключительно тексты и лингвистические тонкости и перешли на людей — переводчиков, издателей, читателей, редакторов, цензоров — и на всевозможные жизненные обстоятельства, окружающие перевод. Кто и почему решил переводить книгу? Каким тиражом она вышла? Сколько заплатили переводчику? Кому принадлежат авторские права? Можно подумать, что эти прагматичные вопросы не имеют никакого отношения к высокому искусству перевода. Но это не так. Тот текст, который вы читаете по-русски, сформировался под влиянием самых разных факторов — в том числе довольно приземленных.

    Давайте попробуем разобраться в этом на примере русского «Гарри Поттера».

    Автор, агент, издатель, копирайт

    Начнем с начала — то есть с автора, который в один прекрасный день взял и написал книгу. В нашем случае это мать-одиночка, сидящая на пособии, которая начала однажды придумывать сказку в вагоне поезда, писала ее урывками, в кафе (замерзшими пальцами, на салфетке, добавьте сами трогательных деталей). Этот начальный этап рождения «Гарри Поттера» неизбежно мифологизируется, — слишком уж он похож на историю Золушки, — но для нас важно, что никому не известный автор стремительно и очень неожиданно достиг всемирной славы. Путь к этой славе, тем не менее, пролегал по довольно проторенным тропам. На Западе у писателя обязательно есть литературный агент — обратиться напрямую к издательству практически невозможно, и Джоан Роулинг довольно быстро нашла такого агента. После этого роман был разослан в восемь (по некоторым версиям – в двенадцать) издательств, везде получил отказ, и только небольшое (на тот момент) издательство «Блумсбери» согласилось издать книгу и предложило неизвестному автору скромный гонорар. Однако еще с XIX века повелось так, что большая слава и большие деньги приходят к британским писателям из-за океана. Тут Роулинг повезло: уже в 1998 году первую книгу о Гарри Поттере выпустило американское издательство «Схоластик». В 1999 году компания «Уорнер Бразерз» купила права на экранизацию, а потом и на международный маркетинг, что означало, что отныне весь контроль за «франшизой», включая компьютерные игры, постановки и переводы, стали принадлежать огромной корпорации и обслуживать ее коммерческие интересы. С этого момента авторов фанфиков и всякого рода несанкционированных подражаний ждали жесткие судебные преследования, а переводы на все языки попали под строгий и довольно механический контроль.

    Огромное преимущество получили те зарубежные издательства, которые разглядели потенциал книги до того, как она приобрела мировую славу. Они еще могли иметь дело с «Блумсбери» и (хотя бы опосредованно) с самим автором; у них было больше времени на выполнение переводов, зачастую права были куплены по рекомендации заинтересованного переводчика; некоторые из них получили право на собственное оформление. Пожалуй, самый яркий пример такого развития событий — японский перевод «Гарри Поттера», который представляет собой еще одну историю Золушки (надо учесть, что в Японии статус переводчика в принципе очень высок и личные обстоятельства его жизни часто интересны публике). Юко Мацуока, довольно молодая женщина, переводчик-синхронист, в 1997 году овдовела. От мужа ей осталось маленькое и совершенно не приносящее прибыли издательство, которое специализировалось на исторической литературе. В этом же году она прочитала «Гарри Поттера» — по ее собственным словам, она проглотила книгу за одну ночь и ощутила как будто удар молнии: «Это то, чего я ждала, — сказала она себе. — А эта книга ждала меня. Это судьба». Купив права, она немедленно приступила к переводу (первому художественному переводу в ее жизни), он имел большой успех у читателей, издательство стало известным и процветающим, а сама Мацуока — национальной знаменитостью. Книгу оформил ее друг-художник, тоже очень удачно. Когда ее спрашивают, как вышло, что права на японский перевод достались ее маленькому и непрофильному издательству, Мацуока отвечает, что из всех претендентов оказалась самой восторженной и Джоан Роулинг лично выбрала ее, сказав, что «главное — это страсть».

    Впоследствии Джоан Роулинг полностью устранилась от каких бы то ни было контактов с переводчиками. Надо сказать, что так бывает не всегда — иногда авторы мировых бестселлеров проявляют интерес к жизни своего детища на других языках: Умберто Эко, например, собирал своих переводчиков на специальные конференции, Толкин составил инструкции для перевода сложных реалий и имен, иные — даже очень известные — авторы охотно вступают в переписку и отвечают на вопросы. С другой стороны, нередко переводчикам приходится иметь дело с давно умершими писателями, у которых ничего уже не спросишь по объективным причинам. Но в этом случае они по крайней мере знают, чем кончилось произведение.

    В случае с «Гарри Поттером» необщительность автора привела к серьезным затруднениям. Иногда развитие событий в книге делало переводческое решение неудачным (когда Мария Спивак назвала одного из героев Злотеусом Злеем, она, вероятно, не предвидела, что персонаж окажется гораздо более неоднозначным). Шестая книга, «Deathly Hallows», вначале анонсировалась как «Роковые мощи», а потом название пришлось менять на «Дары смерти» (по одному названию было совершенно непонятно, о чем речь). Кроме того, правообладатели ставили крайне жесткие сроки, делая выполнение качественного перевода почти невозможным. Несколько российских переводчиков детской литературы отказались работать с «Гарри Поттером» именно по этой причине — им было жаль портить книгу спешкой.

    При сжатых сроках переводчик иногда получает текст книги заранее, до того, как его издадут в оригинале, но в случае с Гарри Поттером секретность соблюдалась довольно маниакально, вплоть до того, что верстальщики работали под охраной в специальных помещениях, поэтому переводчики получали текст тогда же, когда и все остальные читатели (заодно это увеличивало продажу английских экземпляров книги по всему миру). В 2000 году случился скандал, связанный с тем, что «Уорнер Бразерз» лишили переводчиков в некоторых странах части их договорных прав, причем действовали чрезвычайно бесцеремонно. Каталонская переводчица отказалась подписывать новый договор, и переводчика сменили. В некоторых странах правообладатели вмешивались и в переводческие решения: в частности, запретили переводить говорящие имена, чтобы облегчить себе маркетинг. России это ограничение, по всей видимости, не коснулось.

    В этих суровых условиях переводчики всего мира объединились в международное интернет-сообщество, в котором могут обсудить трудности текста, обменяться информацией и пожаловаться на жизнь.

    Гарри Поттер в мире

    «Гарри Поттер» — произведение, плотно укорененное в британской литературной традиции. Британская литература знает и волшебные миры, существующие бок о бок с повседневностью (Страна чудес, Нарния, Средиземье), и школьный роман, в котором обыгрывается жизнь школ-интернатов с их сложными иерархиями и особым устройством быта (есть немало культовых книг о школе — Томаса Хьюза, Энид Блайтон, Т. Б. Рида и многих других, — в отличие от волшебных миров, русскому читателю они практически неизвестны). В поздних книгах о Гарри Поттере все ярче проявляется линия социальной сатиры, тоже имеющая свои высокие образцы в британской культуре.

    Естественно, что в разных странах читатели в разной степени знакомы с этими традициями и просто с бытовой тканью британской жизни, в разных языках не одинаково хорошо разработаны понятия, реалии, концепции, которыми так свободно играет Роулинг.

    Первый перевод «Гарри Поттера» был сделан с английского на американский. Еще Бернард Шоу говорил, что Англия и Америка — две страны, разъединенные общим языком. В издательстве «Схоластик» решили, что американским школьникам будут непонятны британские названия еды и одежды, и они заменили их американскими, а заодно изменили название — побоялись, что непонятный «философский камень» оттолкнет читателя, пусть лучше будет «камень волшебника». Над этой трансформацией много — и справедливо — издевались критики. Проведена она была довольно непоследовательно, и рассчитана на какого-то уж совсем дремучего потребителя. В среднем американцы прекрасно знают о существовании британского варианта языка и ожидают, что в Англии грузовик будет называться не truck, а lorry. Так что англичане, внезапно заговорившие по-американски, скорее производили странное впечатление. Читая о том, что дядя Вернон хотел отправить Гарри в public school, американский читатель, вероятно, не вполне понимал, на какой стороне океана он находится. В Америке «публичная школа» — это то, что у нас называется «школой рядом с домом», но в Англии это, как правило, дорогой частный интернат, о чем американцы прекрасно знают.

    Но, конечно, были страны, где переводчикам пришлось по-настоящему нелегко. Скажем, христианский контекст книги был труден для стран с другими религиями, иногда чисто технически, а иногда — идеологически. Израильская переводчица Гили Бар-Гиллель, которая перевела на иврит все книги о Гарри Поттере, отмечала, что пародия на рождественскую песню осталась бы совершенно непонятной израильским детям, поэтому песню пришлось заменить на ханукальную. С другой стороны, когда один израильский мальчик написал ей письмо и попросил заменить бекон, который Гарри Поттер ест на завтрак, на что-нибудь кошерное, Бар-Гиллель отказалась. Английские мальчики едят на завтрак бекон, и с этим придется смириться, сказала она.

    Настоящие религиозные баталии вокруг Гарри Поттера были вызваны темами колдовства и оккультных наук, которые разгневали фундаменталистов всех мастей — и мусульманских, и христианских. В Арабских Эмиратах книги о Мальчике, который выжил, были изъяты из школ. В Америке и Европе книги о «Гарри Поттере» в разные годы становились предметом судебных разбирательств и религиозных трактатов, а также подвергались публичному сожжению (одно такое сожжение состоялось в 2007 году в Москве напротив Храма Христа Спасителя). Все это, несомненно, только увеличило мировую популярность серии.

    «Гарри Поттер» был переведен более чем на 70 языков, среди них латынь и древнегреческий. Это переводы якобы должны были приохотить школьников читать на древних языках, но мне кажется, что это отговорка — филологам-классикам просто хотелось развлечься. Разумеется, при переводе на мертвые языки приходится изобретать названия современных предметов обихода, и это очень увлекательно. Кроме того, в древнегреческом очень мало слов, обозначающих цвета, да и те что есть, неоднозначны — вспомним «виноцветное море» у Гомера. Пришлось поэтично называть зеленый «цветом лягушки», а серый — «цветом пыли».

    Совершенно особая проблема возникла при переводе имен на французский язык. Многие отрицательные герои «Гарри Поттера» носят старинные англо-норманские фамилии (Малфой, Лестранж), которые в английском контексте указывают на их аристократическое происхождение, а во французском превращаются в обычные имена. И получается, что все злодеи почему-то французы.

    Для всех языков и культур оказались проблемой речевые характеристики персонажей — английский язык традиционно обладает богатой палитрой социальных и региональных особенностей, которые очень трудно переводить на другие языки. В украинском переводе — живом, разговорном и изобретательном — Хагрид говорит на одном из западноукраинских диалектов, а Драко Малфой на суржике (смеси украинского и русского). Первое решение взыскательные украинские читатели (например, филолог Михаил Назаренко) одобряют, а второе — нет. Ведь Драко Малфой из аристократов, а суржик — маркер просторечия.

    Вообще украинский перевод — пример очень удачного стечения обстоятельств. Певец, композитор и переводчик Виктор Морозов увлекся книгами Роулинг и стал искать издателя. Сначала ему отказывали — издатели считали, что «детская книга на Украине не актуальна». В конце концов он убедил купить права тогда еще маленькое, но яркое и самобытное детское издательство «А-ба-ба-га-ла-ма-га». Вначале глава издательства Иван Малкович отказывался: «Нет! Я христианин, и о магии и волшебниках точно не хочу ничего издавать». «Мне понадобился целый год, — говорит в интервью Виктор Морозов, — чтобы убедить его. А потом еще один год был потерян, пока Малкович убеждал агентов Джоан Роулинг, что «А-ба-ба-га-ла-ма-га» — достойное издательство». Тем не менее, хотя украинский «Гарри Поттер» и начал публиковаться с опозданием, начиная с третьей книги украинский вариант выходил раньше русского, а перевод пятой книги был опубликован раньше всех других переводов мира.

    В целом можно сказать, что наибольший успех перевод «Гарри Поттера» имел в тех странах, где над всеми книгами работал один переводчик, который вникал во все детали волшебного мира Роулинг, обживался в нем, посвящал ему годы жизни. При этом везде, даже в самых благополучных случаях, появлялись любительские переводы в Интернете, а на фарси вышло целых шестнадцать разных версий — Иран не присоединился к всемирной конвенции об авторских правах, так что может переводить что хочет и не платить авторам.

     

    Издатели и переводчики в России

    В России переводческая судьба «Гарри Поттера» оказалась бурной и не очень счастливой. Первая книга, «Гарри Поттер и философский камень», была опубликована в 2000 году, когда уже было очевидно, что речь идет о бестселлере, но еще до выхода первого фильма, так что истинные масштабы явления были ясны не до конца. Права достались крупному издательству «Росмэн», к выбору переводчика подошли не слишком серьезно.

    Вот как вспоминает об этом первый переводчик «Гарри Поттера» Игорь Оранский: «История с Гарри Поттером очень глупая вышла. В издательстве «Росмэн» работала моя первая жена; позвонила с просьбой помочь ей что-то быстро перевести. Я взял кусочек — три-четыре страницы текста — перевел и забыл. Буквально через три месяца мне позвонили: «Поздравляем, вы выиграли тендер». Что за тендер, я так и не понял, но за работу принялся. Книга, кстати, достаточно легкая, написана простым языком. Видно было, что какая-то несчастная шотландская разведенная женщина с ребенком или двумя на руках сидела в каком-то кафе и писала явно без особой надежды на успех».

    Дальше Игорь Оранский перечисляет нестыковки, которые нашел у автора, всячески подчеркивая, что книга эта проходная, довольно нелепая, не очень ему интересная. Неудивительно, что и перевод получился не слишком удачным. Но тут издательству «Росмэн» пришлось столкнуться с непредвиденным препятствием, а именно — с фанатами. Поскольку книга уже существовала три года, в России появились не только люди, прочитавшие ее по-английски, но и те, кто прочитал книгу по-русски в самодельных переводах, появившихся в Интернете. Масштабы критики и возмущения оказались совершенно неожиданными. (Интересно, что сам переводчик продолжал считать, что все хорошо. «Кто-то из «Росмэн» потом говорил, что, мол, первый перевод был плохой, — замечает он в том же интервью. — А почему плохой? Ну да, в каком-то месте у меня прошла черепаха вместо жабы. Но простите, редакторы же должны у переводчика быть?!»)

    Несмотря на то, что Оранский продолжал переводить вторую и третью книги, «Росмэн» нанял нового переводчика. Им оказалась профессор МГЛУ шекспировед Марина Литвинова (видимо, ее ученая степень позволяла издательству надеяться, что она не перепутает жабу с черепахой). Вот как Марина Литвинова рассказывает о начале этой работы: «Я занималась в это время Шекспиром; мне позвонил издатель и сказал, что они издали одну книгу и хотят знать, хороший перевод или нет. Скажите, мол, посмотрев авторский текст. Я посмотрела, и мне стало плохо: я поняла, что «Гарри Поттера» будут читать миллионы детей, а перевод — не русским языком. Это катастрофа — дети по-русски будут говорить так! И тогда мне предложили перевести следующие книги. «Ладно, я вам эту книгу переведу сама — с учениками моего семинара переводчиков». (Я за ними все переписала, конечно.)»

    В переводе Марины Литвиновой и ее семинара вышли вторая, третья и четвертая книги серии, но и эти переводы не оправдали надежд. Неувязок и мелких ошибок там было еще больше, чем у Оранского (видимо, сказалась не слишком согласованная работа семинара), кроме того, появилось довольно много того, что на переводческом жаргоне называется «отсебятиной» и «оживляжем». Сама переводчица не без гордости говорит: «У меня есть изменения во всех книгах по сравнению с авторским текстом, но это по договоренности с автором: Дж. Роулинг разрешает переводчику поменять что-то в английском тексте, если он не соответствует культуре его народа». Даже если Джоан Роулинг и говорила что-то подобное (хотя никакие другие источники этого не подтверждают), очевидно, что толкование этим словам было дано неоправданно широкое. Вторая книга, «Гарри Поттер и тайная комната», получила в 2002 году премию «Полный абзац» в номинации «Худший перевод», а четвертая была по недосмотру выпущена в черновом варианте, после чего, как утверждает М. Литвинова, она и прекратила отношения с издательством.

     Тем в временем Гарри Поттер стал явлением такого масштаба, что издательство вынуждено было принять чрезвычайные меры. А именно, нанять лучших переводчиков за деньги.

    Здесь нужно на минутку отвлечься и пояснить, что обычно переводчик в России получает за свой труд очень мало. Издатели утверждают, что маркетинговые исследования не показывают никакой разницы в продаже хорошего и плохого перевода. То есть забота о качестве перевода — совершенно добровольная особенность нескольких небольших издательств или репринтов, а также журнала «Иностранная литература». (В Европе дела обстоят чуть благополучнее, но и там профессия переводчика не приносит особого богатства.)

    В результате пятый том «Гарри Поттера» переводили действительно лучшие переводчики с английского: Виктор Голышев, Владимир Бабков, Леонид Мотылев. Они тоже работали в условиях крайне сжатых сроков, но, конечно, тщательно все сверили и согласовали. При этом им приходилось считаться с решениями предыдущих переводчиков (прежде всего в том, что касалось имен и названий). Это очень добротная, очень профессиональная работа — одна беда, о «страсти» не могло быть и речи. Все эти переводчики работают со взрослой литературой, с писателями совершенно другого плана, «Гарри Поттер» им абсолютно не интересен, и от дальнейшей работы над серией они отказались, несмотря на высокие гонорары. «Деньги теперь работают не хуже, чем советская цензура, — говорит Виктор Голышев в одном из интервью. — Вот мы втроем переводили «Гарри Поттера». Что я буду переживать из-за этого текста или чувствовать, что он мне близок?» Увы, теперь на многих сайтах Виктор Голышев фигурирует в первую очередь как переводчик «Гарри Поттера».

    Работу над серией продолжил другой известный переводчик, Сергей Ильин (который среди прочего перевел на русский язык несколько романов Набокова), в соавторстве с Майей Лахути и Марией Сокольской. Он отзывается об этой работе гораздо веселее, чем Виктор Голышев, но суть совершенно та же: «За перевод романов Роулинг платят очень хорошие деньги, которые дают возможность заниматься тем, чем хочется, и переводить то, что хочется. Так было после шестой книги. Надеюсь, и ныне у меня будет возможность перевести одно из моих любимых произведений». В интервью, состоявшемся до выхода седьмой книги, он отвечает на вопрос о своем отношении к «Гарри Поттеру»: «Читаю с интересом. Но я переводил только первую половину книги, а вторую сейчас читать лениво, много работы. Но когда книга выйдет — обязательно дочитаю. В моей части есть загадки, на которые я пока не знаю ответов».

    Завершить сагу о росмэновских переводах хочется метким словцом переводчика и поэта Марины Бородицкой. Ее спросили как-то, почему «Гарри Поттер» так плохо переведен на русский, у нас же прекрасная переводческая школа. «Вот всей школой и переводили!» — ответила она.

     «Наш читатель»

    Во всей истории с русским «Гарри Поттером» чрезвычайно интересна роль читателя. В советское время почти все исследователи перевода упоминали некое мифическое существо под названием «наш читатель». Они задавались вопросами «нужно ли это нашему читателю?», «поймет ли это наш читатель?», «понравится ли это нашему читателю?», подразумевая, что есть некоторая однородная читательская масса, на которую они ориентируются. Советский читатель был поневоле покладистым — от него совершенно ничего не зависело. Книгоиздание работало по своим идеологическим, а не рыночным законам, тиражи не были связаны с продажами, языков «наш читатель» не знал, а если и знал, то не имел доступа к оригиналам. В этой обстановке главной добродетелью перевода стал «хороший русский язык», за которым редакторы следили гораздо внимательней, чем за текстуальной точностью, перевод зачастую «канонизировался» и заменял оригинал (шутка Сергея Довлатова насчет того, что «Курт Воннегут страшно проигрывает в оригинале», в этом смысле очень характерна).

    Случай «Гарри Поттера» ярко продемонстрировал, что ситуация с читателем — а точнее с читателями, непохожими друг на друга, разноголосыми и громогласными — серьезно изменилась. Теперь читатели вовсю обсуждали перевод в Интернете, разбирали под микроскопом каждую ошибку — или то, что казалось им ошибкой; не желали мириться с тем, что жабу называют черепахой; не желали прощать отсебятину — ни ради детей, ни ради русского языка; и, главное, взяли перевод в свои руки. Нельзя сказать, что в этом было что-то принципиально новое — в конце концов, и в советское время был самиздат, но таких масштабов любительский перевод еще не достигал, а эпоха Интернета открыла перед ним новые горизонты.

    И когда в 2015 году права на «Гарри Поттера» выкупило издательство «Махаон», входящее в группу издательств  «Азбука-Аттикус», было принято решение не переиздавать переводы «Росмэна», а взять один из уже имеющихся самодеятельных переводов. Их к тому времени насчитывалось как минимум пять-шесть, и «Махаон» выбрал один из первых, безусловно, самый известный и раскрученный, самый любимый фанатами — перевод Марии Спивак. В нем было все то, чего не хватало росмэновским переводам, — любовь к тексту, красивая история, личная нотка. В интервью Спивак рассказывает об этом так: «В профессию меня привел Гарри Поттер, и наши судьбы похожи: ему внезапно открылось, что он колдун, а мне — что я переводчик. Первую книгу мне прислала подруга из Америки, я прочитала ее за один вечер, посочувствовала человеку, которому придется ее переводить, — очень уж много неологизмов, игры слов, того, про что обычно говорят «это непереводимо», а наутро уже сидела за компьютером, решив «все-таки попробовать». В этом была какая-то мистика, книга словно бы поманила меня, околдовала. Но переводила я для себя и своей семьи, нисколько не рассчитывая где-то свою работу опубликовать».

    Этот неофитский пыл ярко контрастирует с усталым пренебрежением тех, кто поневоле оторвался от Шекспира, Фолкнера и Набокова ради несерьезной детской книжки. Но читатели и здесь остались недовольны. Вдруг оказалось, что у перевода Марии Спивак критиков едва ли не больше, чем поклонников. Появилась даже петиция, обращенная к издательству и собравшая более 70 тысяч подписей, в которой подписанты «настоятельно просят» «доверить работу над книгой другому, более компетентному переводчику, который сможет сохранить красоту языка и культуру речи, приятный стиль и манеру повествования». Дальше в ход идет мягкий шантаж, показывающий, как далеко мы ушли от советских издательских практик: «Мы просим издательство прислушаться к нам, ведь мы, как преданные поклонники Гарри Поттера, являемся главными потенциальными покупателями будущей книги».

    Издательство в ответ твердо заявило, что «никаких разговоров о смене переводчика вестись не будет». Это тоже вполне ожидаемо: издательство «Махаон» в данном случае выступает как монополист. «Гарри Поттер» — чрезвычайно раскрученный бренд, книгу все равно купят, и при этом никто другой не имеет прав на ее издание. Это общая мировая проблема эксклюзивного копирайта — переводы современной литературы не находятся в свободной конкуренции, издательство может опубликовать перевод крайне низкого качества, испортить книгу на много лет, и никакой управы на него не найдешь. Кроме того, надо полагать, издатели наконец поняли, что никакого «нашего читателя» не существует — невозможно одновременно угодить фанатам Марии Спивак и тем, кто полюбил переводы «Росмэна».

     

     А где же идеальный перевод?

    Так чей же перевод все-таки лучше? Можно ли объективно сравнить перевод «Росмэна» и перевод Марии Спивак? И почему бы не включить в это сравнение еще десяток переводов, висящих в Интернете? Среди них есть весьма достойные — например, перевод первых двух книг, сделанный Юрием Мачкасовым.

    К сожалению, вполне объективно сравнить их невозможно, и эта невозможность заложена в самой сути художественного перевода. Перевод никогда не может полностью передать все оттенки, все смыслы и ассоциации оригинала. Переводчику приходится выбирать одно из двух (или из трех), и нет никакого способа совместить все «в одном флаконе».

    Это хорошо видно на примере говорящих имен, которые как раз больше всего обсуждаются читателями. У имени есть звучание, которое «приклеивается» к персонажу, рождает образ. В некоторых случаях у имени есть еще и смысловая составляющая, имя нам что-то говорит о персонаже (такое имя и называется говорящим), особенно часто такие имена встречаются в сатирической или в детской литературе. Как правило, передать на другой язык и звучание, и смысл невозможно. Приходится решать, насколько важна для автора смысловая составляющая имени. Вот, скажем, имя одного из героев Longbottom — Долгопупс в одном переводе, Длиннопопп в другом, Лонгботтом в третьем. По-английски это существующая, нормальная фамилия, не вполне понятно даже, говорящая ли она и если да, то о чем именно. Можно представить себе, что над такой фамилией посмеются дети в классе. Долгопупс и Длиннопопп — нарочитые, надуманные имена, Лонгботтом, с другой стороны, не имеет вообще никакого комического оттенка. Что предпочесть — вопрос вкуса переводчика и читателя.

    Дамблдор по-русски вообще не был осмыслен как говорящая фамилия, а между тем, Джоан Роулинг упоминала о том, что dumbledore — старинное слово, означающее «шмель». Норвежские переводчики перевели его так, чтобы сохранить это значение через звукоподражание, у них Дамблдор — Хумлеснюрь (Humlesnurr). А итальянские решили, что Dumbledore происходит от dumb, немой, и перевели имя профессор Силенте (Silente) — от слова «молчание». Профессора Дамблдор, Хумлеснюрь и Силенте кажутся совершенно разными людьми.

    Уже упоминавшийся Юрий Мачкасов вначале перевел все говорящие имена и названия (некоторые — очень изобретательно, мне особенно нравится перевод Diagon Alley как Пендикулярный переулок, то есть пер. Пендикулярный). Однако позднее он решил, что звук имени важнее, чем смысл, и отказался от всех переводов имен, даже самых удачных. Многие имена собственные объяснены в его комментарии.

    Не надо забывать о еще одной особенности имен: имя срастается в нашем восприятии с образом персонажа, становится его частью. Поэтому привычное имя всегда имеет преимущество над непривычным. За последние пятнадцать лет благодаря фильмам и книгам росмэновские переводы имен вошли в российский обиход, стали для читателя единственно возможными. Вот, скажем, ресурс «Мел» опубликовал «8 причин, по которым Мария Спивак не должна переводить Гарри Поттера». Причина номер 6: «Возможно, у Полумны Лавгуд были не все дома. Но фанатам саги она нравилась и казалась скорее немного странной и мечтательной. С Психуной Лавгуд уже никаких полутонов». Росмэновский перевод уверенно выступает в роли оригинала, гораздо более нейтральный английский вариант (Luna Lovegood) не упомянут вовсе.

    Можно сказать, что текст Марии Спивак обладает бóльшим художественным единством, чем тексты «Росмэна», которые переводились «всей школой». Можно сказать, что в этом переводе больше фантазии, хотя далеко не любой читатель согласится считать это преимуществом. Эти книги кажутся более детскими, чем оригинал, они как бы больше заигрывают с публикой. С другой стороны, даже при самой большой любви к книге, начинающему переводчику трудно приблизиться к профессиональному уровню Виктора Голышева, как бы тот ни был равнодушен к тексту.

    Мне лично кажется, что «Махаон» проявил бы большую мудрость, издав оба конкурирующих перевода, а может быть, добавив к ним какую-нибудь наиболее удачную интернет-версию. Раз уж русскому читателю изначально не очень повезло с «Гарри Поттером», пусть у него хотя бы будет выбор.

    Несмотря на всю приверженность российской культуры к одному переводу раз и навсегда, в детской литературе есть традиция большей гибкости — взять хотя бы «Алису в стране чудес», которая существует в равно знаменитых и очень разных переводах Нины Демуровой и Бориса Заходера (и еще как минимум в двадцати других версиях).

    «Гарри Поттер» — достаточно многоплановое и сложно устроенное произведение, кроме того, это главный мировой бестселлер рубежа двадцатого и двадцать первого веков. Я уверена, что мы увидим новый перевод этой книги — официальный или нет, — сделанный вдумчиво и внимательно, и с любовью и с профессионализмом, без невозможных сроков, с внимательным изучением всего корпуса текстов, с учетом развития характеров, с пониманием жанра, литературного контекста, языковых тонкостей.

    И этот перевод тоже не будет ни идеальным, ни последним.

    Александра Борисенко, кандидат филологических наук, доцент филологического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова

    nplus1.ru

    Гарри Поттер и трудности перевода. О чем спорят русскоязычные читатели книг Джоан Роулинг»

    16.09.2016

    Подробно. Все нюансы.

    Не успела новая книга-сценарий «Гарри Поттер и окаянное дитя», созданная по мотивам серии романов Джоан Роулинг, выйти в продажу на английском языке, как множество российских фанатов поттерианы потребовали от издательства «Махаон», эксклюзивного держателя прав на русский перевод, ни в коем случае не привлекать к работе над книгой переводчицу Марию Спивак, которая якобы плохо справилась с переводами предыдущих книг серии.

    Впрочем, у Спивак нашлись свои фанаты и спор разгорелся не на шутку. Можно ли сказать, что в этом споре кто-то прав, а кто-то ошибается? Существуют ли вообще объективные критерии качества перевода? Как устроен рынок переводной литературы и есть ли удачные примеры перевода книг про Гарри Поттера на другие языки? Обо всем этом рассказывает переводчица и специалист по теории перевода Александра Борисенко.

    Магия международного бестселлера такова, что даже переводчики перестают быть невидимыми и оказываются в ореоле славы (доброй или дурной). Читатели обсуждают переводы в Интернете и пишут петиции в издательства, сравнивают варианты говорящих имен и порой даже переходят на личности самих переводчиков.

    На Западе переводческая наука давно уже сделала этот шаг: исследователи перестали обсуждать исключительно тексты и лингвистические тонкости и перешли на людей — переводчиков, издателей, читателей, редакторов, цензоров — и на всевозможные жизненные обстоятельства, окружающие перевод.

    Кто и почему решил переводить книгу? Каким тиражом она вышла? Сколько заплатили переводчику? Кому принадлежат авторские права? Можно подумать, что эти прагматичные вопросы не имеют никакого отношения к высокому искусству перевода. Но это не так. Тот текст, который вы читаете по-русски, сформировался под влиянием самых разных факторов — в том числе довольно приземленных.

    Давайте попробуем разобраться в этом на примере русского «Гарри Поттера».

    Автор, агент, издатель, копирайт

    Начнем с начала — то есть с автора, который в один прекрасный день взял и написал книгу. В нашем случае это мать-одиночка, сидящая на пособии, которая начала однажды придумывать сказку в вагоне поезда, писала ее урывками, в кафе (замерзшими пальцами, на салфетке, добавьте сами трогательных деталей).

    Этот начальный этап рождения «Гарри Поттера» неизбежно мифологизируется, — слишком уж он похож на историю Золушки, — но для нас важно, что никому не известный автор стремительно и очень неожиданно достиг всемирной славы. Путь к этой славе, тем не менее, пролегал по довольно проторенным тропам.

    На Западе у писателя обязательно есть литературный агент — обратиться напрямую к издательству практически невозможно, и Джоан Роулинг довольно быстро нашла такого агента. После этого роман был разослан в восемь (по некоторым версиям – в двенадцать) издательств, везде получил отказ, и только небольшое (на тот момент) издательство «Блумсбери» согласилось издать книгу и предложило неизвестному автору скромный гонорар. Однако еще с XIX века повелось так, что большая слава и большие деньги приходят к британским писателям из-за океана.

    Тут Роулинг повезло: уже в 1998 году первую книгу о Гарри Поттере выпустило американское издательство «Схоластик». В 1999 году компания «Уорнер Бразерз» купила права на экранизацию, а потом и на международный маркетинг, что означало, что отныне весь контроль за «франшизой», включая компьютерные игры, постановки и переводы, стали принадлежать огромной корпорации и обслуживать ее коммерческие интересы.

    С этого момента авторов фанфиков и всякого рода несанкционированных подражаний ждали жесткие судебные преследования, а переводы на все языки попали под строгий и довольно механический контроль.

    Огромное преимущество получили те зарубежные издательства, которые разглядели потенциал книги до того, как она приобрела мировую славу. Они еще могли иметь дело с «Блумсбери» и (хотя бы опосредованно) с самим автором; у них было больше времени на выполнение переводов, зачастую права были куплены по рекомендации заинтересованного переводчика; некоторые из них получили право на собственное оформление.

    Пожалуй, самый яркий пример такого развития событий — японский перевод «Гарри Поттера», который представляет собой еще одну историю Золушки (надо учесть, что в Японии статус переводчика в принципе очень высок и личные обстоятельства его жизни часто интересны публике).

    Юко Мацуока, довольно молодая женщина, переводчик-синхронист, в 1997 году овдовела. От мужа ей осталось маленькое и совершенно не приносящее прибыли издательство, которое специализировалось на исторической литературе.

    В этом же году она прочитала «Гарри Поттера» — по ее собственным словам, она проглотила книгу за одну ночь и ощутила как будто удар молнии: «Это то, чего я ждала, — сказала она себе. — А эта книга ждала меня. Это судьба». Купив права, она немедленно приступила к переводу (первому художественному переводу в ее жизни), он имел большой успех у читателей, издательство стало известным и процветающим, а сама Мацуока — национальной знаменитостью.

    Книгу оформил ее друг-художник, тоже очень удачно. Когда ее спрашивают, как вышло, что права на японский перевод достались ее маленькому и непрофильному издательству, Мацуока отвечает, что из всех претендентов оказалась самой восторженной и Джоан Роулинг лично выбрала ее, сказав, что «главное — это страсть».

    Впоследствии Джоан Роулинг полностью устранилась от каких бы то ни было контактов с переводчиками.

    Надо сказать, что так бывает не всегда — иногда авторы мировых бестселлеров проявляют интерес к жизни своего детища на других языках: Умберто Эко, например, собирал своих переводчиков на специальные конференции, Толкин составил инструкции для перевода сложных реалий и имен, иные — даже очень известные — авторы охотно вступают в переписку и отвечают на вопросы.

    С другой стороны, нередко переводчикам приходится иметь дело с давно умершими писателями, у которых ничего уже не спросишь по объективным причинам. Но в этом случае они по крайней мере знают, чем кончилось произведение.

    В случае с «Гарри Поттером» необщительность автора привела к серьезным затруднениям. Иногда развитие событий в книге делало переводческое решение неудачным (когда Мария Спивак назвала одного из героев Злотеусом Злеем, она, вероятно, не предвидела, что персонаж окажется гораздо более неоднозначным).

    Шестая книга, «Deathly Hallows», вначале анонсировалась как «Роковые мощи», а потом название пришлось менять на «Дары смерти» (по одному названию было совершенно непонятно, о чем речь). Кроме того, правообладатели ставили крайне жесткие сроки, делая выполнение качественного перевода почти невозможным.

    Несколько российских переводчиков детской литературы отказались работать с «Гарри Поттером» именно по этой причине — им было жаль портить книгу спешкой.

    При сжатых сроках переводчик иногда получает текст книги заранее, до того, как его издадут в оригинале, но в случае с Гарри Поттером секретность соблюдалась довольно маниакально, вплоть до того, что верстальщики работали под охраной в специальных помещениях, поэтому переводчики получали текст тогда же, когда и все остальные читатели (заодно это увеличивало продажу английских экземпляров книги по всему миру).

    В 2000 году случился скандал, связанный с тем, что «Уорнер Бразерз» лишили переводчиков в некоторых странах части их договорных прав, причем действовали чрезвычайно бесцеремонно. Каталонская переводчица отказалась подписывать новый договор, и переводчика сменили. В некоторых странах правообладатели вмешивались и в переводческие решения: в частности, запретили переводить говорящие имена, чтобы облегчить себе маркетинг.

    России это ограничение, по всей видимости, не коснулось.

    В этих суровых условия переводчики всего мира объединились в международное интернет-сообщество, в котором могут обсудить трудности текста, обменяться информацией и пожаловаться на жизнь.

    Гарри Поттер в мире

    «Гарри Поттер» — произведение, плотно укорененное в британской литературной традиции. Британская литература знает и волшебные миры, существующие бок о бок с повседневностью (Страна чудес, Нарния, Средиземье), и школьный роман, в котором обыгрывается жизнь школ-интернатов с их сложными иерархиями и особым устройством быта (есть немало культовых книг о школе — Томаса Хьюза, Энид Блайтон, Т. Б. Рида и многих других, — в отличие от волшебных миров, русскому читателю они практически неизвестны).

    В поздних книгах о Гарри Поттере все ярче проявляется линия социальной сатиры, тоже имеющая свои высокие образцы в британской культуре.

    Естественно, что в разных странах читатели в разной степени знакомы с этими традициями и просто с бытовой тканью британской жизни, в разных языках не одинаково хорошо разработаны понятия, реалии, концепции, которыми так свободно играет Роулинг.

    Первый перевод «Гарри Поттера» был сделан с английского на американский.

    Еще Бернард Шоу говорил, что Англия и Америка — две страны, разъединенные общим языком. В издательстве «Схоластик» решили, что американским школьникам будут непонятны британские названия еды и одежды, и они заменили их американскими, а заодно изменили название — побоялись, что непонятный «философский камень» оттолкнет читателя, пусть лучше будет «камень волшебника».

    Над этой трансформацией много — и справедливо — издевались критики.

    Проведена она была довольно непоследовательно, и рассчитана на какого-то уж совсем дремучего потребителя. В среднем американцы прекрасно знают о существовании британского варианта языка и ожидают, что в Англии грузовик будет называться не truck, аlorry.

    Так что англичане, внезапно заговорившие по-американски, скорее производили странное впечатление. Читая о том, что дядя Вернон хотел отправить Гарри в public school, американский читатель, вероятно, не вполне понимал, на какой стороне океана он находится.

    В Америке «публичная школа» — это то, что у нас называется «школой рядом с домом», но в Англии это, как правило, дорогой частный интернат, о чем американцы прекрасно знают.

    Но, конечно, были страны, где переводчикам пришлось по-настоящему нелегко. Скажем, христианский контекст книги был труден для стран с другими религиями, иногда чисто технически, а иногда — идеологически. Израильская переводчица Гили Бар-Гиллель, которая перевела на иврит все книги о Гарри Поттере, отмечала, что пародия на рождественскую песню осталась бы совершенно непонятной израильским детям, поэтому песню пришлось заменить на ханукальную.

    С другой стороны, когда один израильский мальчик написал ей письмо и попросил заменить бекон, который Гарри Поттер ест на завтрак, на что-нибудь кошерное, Бар-Гиллель отказалась. Английские мальчики едят на завтрак бекон, и с этим придется смириться, сказала она.

    Настоящие религиозные баталии вокруг Гарри Поттера были вызваны темами колдовства и оккультных наук, которые разгневали фундаменталистов всех мастей — и мусульманских, и христианских. В Арабских Эмиратах книги о Мальчике, который выжил, были изъяты из школ.

    В Америке и Европе книги о «Гарри Поттере» в разные годы становились предметом судебных разбирательств и религиозных трактатов, а также подвергались публичному сожжению (одно такое сожжение состоялось в 2007 году в Москве напротив Храма Христа Спасителя). Все это, несомненно, только увеличило мировую популярность серии.

    «Гарри Поттер» был переведен более чем на 70 языков, среди них латынь и древнегреческий. Это переводы якобы должны были приохотить школьников читать на древних языках, но мне кажется, что это отговорка — филологам-классикам просто хотелось развлечься.

    Разумеется, при переводе на мертвые языки приходится изобретать названия современных предметов обихода, и это очень увлекательно. Кроме того, в древнегреческом очень мало слов, обозначающих цвета, да и те что есть, неоднозначны — вспомним «виноцветное море» у Гомера. Пришлось поэтично называть зеленый «цветом лягушки», а серый — «цветом пыли».

    Совершенно особая проблема возникла при переводе имен на французский язык. Многие отрицательные герои «Гарри Поттера» носят старинные англо-норманские фамилии (Малфой, Лестранж), которые в английском контексте указывают на их аристократическое происхождение, а во французском превращаются в обычные имена. И получается, что все злодеи почему-то французы.

    Для всех языков и культур оказались проблемой речевые характеристики персонажей — английский язык традиционно обладает богатой палитрой социальных и региональных особенностей, которые очень трудно переводить на другие языки.

    В украинском переводе — живом, разговорном и изобретательном — Хагрид говорит на одном из западноукраинских диалектов, а Драко Малфой на суржике (смеси украинского и русского). Первое решение взыскательные украинские читатели (например, филолог Михаил Назаренко) одобряют, а второе — нет. Ведь Драко Малфой из аристократов, а суржик — маркер просторечия.

    Вообще украинский перевод — пример очень удачного стечения обстоятельств. Певец, композитор и переводчик Виктор Морозов увлекся книгами Роулинг и стал искать издателя. Сначала ему отказывали — издатели считали, что «детская книга на Украине не актуальна».

    В конце концов он убедил купить права тогда еще маленькое, но яркое и самобытное детское издательство «А-ба-ба-га-ла-ма-га». Вначале глава издательства Иван Малкович отказывался: «Нет! Я христианин, и о магии и волшебниках точно не хочу ничего издавать».

    «Мне понадобился целый год, — говорит в интервью Виктор Морозов, — чтобы убедить его. А потом еще один год был потерян, пока Малкович убеждал агентов Джоан Роулинг, что «А-ба-ба-га-ла-ма-га» — достойное издательство».

    Тем не менее, хотя украинский «Гарри Поттер» и начал публиковаться с опозданием, начиная с третьей книги украинский вариант выходил раньше русского, а перевод пятой книги был опубликован раньше всех других переводов мира.

    В целом можно сказать, что наибольший успех перевод «Гарри Поттера» имел в тех странах, где над всеми книгами работал один переводчик, который вникал во все детали волшебного мира Роулинг, обживался в нем, посвящал ему годы жизни.

    При этом везде, даже в самых благополучных случаях, появлялись любительские переводы в Интернете, а на фарси вышло целых шестнадцать разных версий — Иран не присоединился к всемирной конвенции об авторских правах, так что может переводить что хочет и не платить авторам.

     

    Издатели и переводчики в России

    В России переводческая судьба «Гарри Поттера» оказалась бурной и не очень счастливой. Первая книга, «Гарри Поттер и философский камень», была опубликована в 2000 году, когда уже было очевидно, что речь идет о бестселлере, но еще до выхода первого фильма, так что истинные масштабы явления были ясны не до конца.

    Права достались крупному издательству «Росмэн», к выбору переводчика подошли не слишком серьезно.

    Вот как вспоминает об этом первый переводчик «Гарри Поттера» Игорь Оранский: «История с Гарри Поттером очень глупая вышла. В издательстве «Росмэн» работала моя первая жена; позвонила с просьбой помочь ей что-то быстро перевести. Я взял кусочек — три-четыре страницы текста — перевел и забыл. Буквально через три месяца мне позвонили: «Поздравляем, вы выиграли тендер». Что за тендер, я так и не понял, но за работу принялся. Книга, кстати, достаточно легкая, написана простым языком. Видно было, что какая-то несчастная шотландская разведенная женщина с ребенком или двумя на руках сидела в каком-то кафе и писала явно без особой надежды на успех».

    Дальше Игорь Оранский перечисляет нестыковки, которые нашел у автора, всячески подчеркивая, что книга эта проходная, довольно нелепая, не очень ему интересная. Неудивительно, что и перевод получился не слишком удачным.

    Но тут издательству «Росмэн» пришлось столкнуться с непредвиденным препятствием, а именно — с фанатами.

    Поскольку книга уже существовала три года, в России появились не только люди, прочитавшие ее по-английски, но и те, кто прочитал книгу по-русски в самодельных переводах, появившихся в Интернете.

    Масштабы критики и возмущения оказались совершенно неожиданными. (Интересно, что сам переводчик продолжал считать, что все хорошо. «Кто-то из «Росмэн» потом говорил, что, мол, первый перевод был плохой, — замечает он в том же интервью. — А почему плохой? Ну да, в каком-то месте у меня прошла черепаха вместо жабы. Но простите, редакторы же должны у переводчика быть?!»

    Несмотря на то, что Оранский продолжал переводить вторую и третью книги, «Росмэн» нанял нового переводчика. Им оказалась профессор МГЛУ шекспировед Марина Литвинова (видимо, ее ученая степень позволяла издательству надеяться, что она не перепутает жабу с черепахой).

    Вот как Марина Литвинова рассказывает о начале этой работы: «Я занималась в это время Шекспиром; мне позвонил издатель и сказал, что они издали одну книгу и хотят знать, хороший перевод или нет. Скажите, мол, посмотрев авторский текст.

    Я посмотрела, и мне стало плохо: я поняла, что «Гарри Поттера» будут читать миллионы детей, а перевод — не русским языком. Это катастрофа — дети по-русски будут говорить так! И тогда мне предложили перевести следующие книги. «Ладно, я вам эту книгу переведу сама — с учениками моего семинара переводчиков». (Я за ними все переписала, конечно.)»

    В переводе Марины Литвиновой и ее семинара вышли вторая, третья и четвертая книги серии, но и эти переводы не оправдали надежд.

    Неувязок и мелких ошибок там было еще больше, чем у Оранского (видимо, сказалась не слишком согласованная работа семинара), кроме того, появилось довольно много того, что на переводческом жаргоне называется «отсебятиной» и «оживляжем».

    Сама переводчица не без гордости говорит: «У меня есть изменения во всех книгах по сравнению с авторским текстом, но это по договоренности с автором: Дж. Роулинг разрешает переводчику поменять что-то в английском тексте, если он не соответствует культуре его народа».

    Даже если Джоан Роулинг и говорила что-то подобное (хотя никакие другие источники этого не подтверждают), очевидно, что толкование этим словам было дано неоправданно широкое.

    Вторая книга, «Гарри Поттер и тайная комната», получила в 2002 году премию «Полный абзац» в номинации «Худший перевод», а четвертая была по недосмотру выпущена в черновом варианте, после чего, как утверждает М. Литвинова, она и прекратила отношения с издательством.

     Тем в временем Гарри Поттер стал явлением такого масштаба, что издательство вынуждено было принять чрезвычайные меры. А именно, нанять лучших переводчиков за деньги.

    Здесь нужно на минутку отвлечься и пояснить, что обычно переводчик в России получает за свой труд очень мало. Издатели утверждают, что маркетинговые исследования не показывают никакой разницы в продаже хорошего и плохого перевода.

    То есть забота о качестве перевода — совершенно добровольная особенность нескольких небольших издательств или репринтов, а также журнала «Иностранная литература». (В Европе дела обстоят чуть благополучнее, но и там профессия переводчика не приносит особого богатства.)

    В результате пятый том «Гарри Поттера» переводили действительно лучшие переводчики с английского: Виктор Голышев, Владимир Бабков, Леонид Мотылев. Они тоже работали в условиях крайне сжатых сроков, но, конечно, тщательно все сверили и согласовали.

    При этом им приходилось считаться с решениями предыдущих переводчиков (прежде всего в том, что касалось имен и названий). Эта очень добротная, очень профессиональная работа — одна беда, о «страсти» не могло быть и речи.

    Все эти переводчики работают со взрослой литературой, с писателями совершенно другого плана, «Гарри Поттер» им абсолютно не интересен, и от дальнейшей работы над серией они отказались, несмотря на высокие гонорары.

    «Деньги теперь работают не хуже, чем советская цензура, — говорит Виктор Голышев в одном из интервью. — Вот мы втроем переводили «Гарри Поттера». Что я буду переживать из-за этого текста или чувствовать, что он мне близок?» Увы, теперь на многих сайтах Виктор Голышев фигурирует в первую очередь как переводчик «Гарри Поттера».

    Работу над серией продолжил другой известный переводчик, Сергей Ильин (который среди прочего перевел на русский язык несколько романов Набокова), в соавторстве с Майей Лахути и Марией Сокольской.

    Он отзывается об этой работе гораздо веселее, чем Виктор Голышев, но суть совершенно та же: «За перевод романов Роулинг платят очень хорошие деньги, которые дают возможность заниматься тем, чем хочется, и переводить то, что хочется. Так было после шестой книги. Надеюсь, и ныне у меня будет возможность перевести одно из моих любимых произведений».

    В интервью, состоявшемся до выхода седьмой книги, он отвечает на вопрос о своем отношении к «Гарри Поттеру»: «Читаю с интересом. Но я переводил только первую половину книги, а вторую сейчас читать лениво, много работы. Но когда книга выйдет — обязательно дочитаю. В моей части есть загадки, на которые я пока не знаю ответов». 

    Завершить сагу о росмэновских переводах хочется метким словцом переводчика и поэта Марины Бородицкой. Ее спросили как-то, почему «Гарри Поттер» так плохо переведен на русский, у нас же прекрасная переводческая школа. «Вот всей школой и переводили!» — ответила она.

    «Наш читатель»

    Во всей истории с русским «Гарри Поттером» чрезвычайно интересна роль читателя.

    В советское время почти все исследователи перевода упоминали некое мифическое существо под названием «наш читатель».

    Они задавались вопросами «нужно ли это нашему читателю?», «поймет ли это наш читатель?», «понравится ли это нашему читателю?», подразумевая, что есть некоторая однородная читательская масса, на которую они ориентируются.

    Советский читатель был поневоле покладистым — от него совершенно ничего не зависело. Книгоиздание работало по своим идеологическим, а не рыночным законам, тиражи не были связаны с продажами, языков «наш читатель» не знал, а если и знал, то не имел доступа к оригиналам.

    В этой обстановке главной добродетелью перевода стал «хороший русский язык», за которым редакторы следили гораздо внимательней, чем за текстуальной точностью, перевод зачастую «канонизировался» и заменял оригинал (шутка Сергея Довлатова насчет того, что «Курт Воннегут страшно проигрывает в оригинале», в этом смысле очень характерна).

    Случай «Гарри Поттера» ярко продемонстрировал, что ситуация с читателем — а точнее с читателями, непохожими друг на друга, разноголосыми и громогласными — серьезно изменилась.

    Теперь читатели вовсю обсуждали перевод в Интернете, разбирали под микроскопом каждую ошибку — или то, что казалось им ошибкой; не желали мириться с тем, что жабу называют черепахой; не желали прощать отсебятину — ни ради детей, ни ради русского языка; и, главное, взяли перевод в свои руки.

    Нельзя сказать, что в этом было что-то принципиально новое — в конце концов, и в советское время был самиздат, но таких масштабов любительский перевод еще не достигал, а эпоха Интернета открыла перед ним новые горизонты.

    И когда в 2015 году права на «Гарри Поттера» выкупило издательство «Махаон», входящее в группу издательств «Азбука-Аттикус», то было принято решение не переиздавать переводы «Росмэна», а взять один из уже имеющихся самодеятельных переводов.

    Их к тому времени насчитывалось как минимум пять-шесть, и «Махаон» выбрал один из первых, безусловно, самый известный и раскрученный, самый любимый фанатами — перевод Марии Спивак. В нем было все то, чего не хватало росмэновским переводам, — любовь к тексту, красивая история, личная нотка.

    В интервью Спивак рассказывает об этом так: «В профессию меня привел Гарри Поттер, и наши судьбы похожи: ему внезапно открылось, что он колдун, а мне — что я переводчик.

    Первую книгу мне прислала подруга из Америки, я прочитала ее за один вечер, посочувствовала человеку, которому придется ее переводить, — очень уж много неологизмов, игры слов, того, про что обычно говорят «это непереводимо», а наутро уже сидела за компьютером, решив «все-таки попробовать».

    В этом была какая-то мистика, книга словно бы поманила меня, околдовала. Но переводила я для себя и своей семьи, нисколько не рассчитывая где-то свою работу опубликовать».

    Этот неофитский пыл ярко контрастирует с усталым пренебрежением тех, кто поневоле оторвался от Шекспира, Фолкнера и Набокова ради несерьезной детской книжки.

    Но читатели и здесь остались недовольны.

    Вдруг оказалось, что у перевода Марии Спивак критиков едва ли не больше, чем поклонников.

    Появилась даже петиция, обращенная к издательству и собравшая более 70 тысяч подписей, в которой подписанты «настоятельно просят» «доверить работу над книгой другому, более компетентному переводчику, который сможет сохранить красоту языка и культуру речи, приятный стиль и манеру повествования».

    Дальше в ход идет мягкий шантаж, показывающий, как далеко мы ушли от советских издательских практик: «Мы просим издательство прислушаться к нам, ведь мы, как преданные поклонники Гарри Поттера, являемся главными потенциальными покупателями будущей книги».

    Издательство в ответ твердо заявило, что «никаких разговоров о смене переводчика вестись не будет».

    Это тоже вполне ожидаемо: издательство «Махаон» в данном случае выступает как монополист.

    «Гарри Поттер» — чрезвычайно раскрученный бренд, книгу все равно купят, и при этом никто другой не имеет прав на ее издание. Это общая мировая проблема эксклюзивного копирайта — переводы современной литературы не находятся в свободной конкуренции, издательство может опубликовать перевод крайне низкого качества, испортить книгу на много лет, и никакой управы на него не найдешь.

    Кроме того, надо полагать, издатели наконец поняли, что никакого «нашего читателя» не существует — невозможно одновременно угодить фанатам Марии Спивак и тем, кто полюбил переводы «Росмэна».

     А где же идеальный перевод?

    Так чей же перевод все-таки лучше? Можно ли объективно сравнить перевод «Росмэна» и перевод Марии Спивак? И почему бы не включить в это сравнение еще десяток переводов, висящих в Интернете? Среди них есть весьма достойные — например, перевод первых двух книг, сделанный Юрием Мачкасовым.

    К сожалению, вполне объективно сравнить их невозможно, и эта невозможность заложена в самой сути художественного перевода.

    Перевод никогда не может полностью передать все оттенки, все смыслы и ассоциации оригинала.

    Переводчику приходится выбирать одно из двух (или из трех), и нет никакого способа совместить все «в одном флаконе».

    Это хорошо видно на примере говорящих имен, которые как раз больше всего обсуждаются читателями. У имени есть звучание, которое «приклеивается» к персонажу, рождает образ. В некоторых случаях у имени есть еще и смысловая составляющая, имя нам что-то говорит о персонаже (такое имя и называется говорящим), особенно часто такие имена встречаются в сатирической или в детской литературе. Как правило, передать на другой язык и звучание, и смысл невозможно.

    Приходится решать, насколько важна для автора смысловая составляющая имени.

    Вот, скажем, имя одного из героев Longbottom — Долгопупс в одном переводе, Длиннопопп в другом, Лонгботтом в третьем. По-английски это существующая, нормальная фамилия, не вполне понятно даже, говорящая ли она и если да, то о чем именно. Можно представить себе, что над такой фамилией посмеются дети в классе. Долгопупс и Длиннопопп — нарочитые, надуманные имена, Лонгботтом, с другой стороны, не имеет вообще никакого комического оттенка. Что предпочесть — вопрос вкуса переводчика и читателя.

    Дамблдор по-русски вообще не был осмыслен как говорящая фамилия, а между тем, Джоан Роулинг упоминала о том, что dumbledore — старинное слово, означающее «шмель».

    Норвежские переводчики перевели его так, чтобы сохранить это значение через звукоподражание, у них Дамблдор — Хумлеснюрь (Humlesnurr).

    А итальянские решили, что Dumbledore происходит от dumb, немой, и перевели имя профессор Силенте (Silente) — от слова «молчание». Профессора Дамблдор, Хумлеснюрь и Силенте кажутся совершенно разными людьми.

    Уже упоминавшийся Юрий Мачкасов вначале перевел все говорящие имена и названия (некоторые — очень изобретательно, мне особенно нравится перевод Diagon Alley как Пендикулярный переулок, то есть пер. Пендикулярный). Однако позднее он решил, что звук имени важнее, чем смысл, и отказался от всех переводов имен, даже самых удачных. Многие имена собственные объяснены в его комментарии.

    Не надо забывать о еще одной особенности имен: имя срастается в нашем восприятии с образом персонажа, становится его частью. Поэтому привычное имя всегда имеет преимущество над непривычным. За последние пятнадцать лет благодаря фильмам и книгам росмэновские переводы имен вошли в российский обиход, стали для читателя единственно возможными.

    Вот, скажем, ресурс «Мел» опубликовал «8 причин, по которым Мария Спивак не должна переводить Гарри Поттера». Причина номер 6: «Возможно, у Полумны Лавгуд были не все дома. Но фанатам саги она нравилась и казалась скорее немного странной и мечтательной.

    С Психуной Лавгуд уже никаких полутонов». Росмэновский перевод уверенно выступает в роли оригинала, гораздо более нейтральный английский вариант (Luna Lovegood) не упомянут вовсе.

    Можно сказать, что текст Марии Спивак обладает бóльшим художественным единством, чем тексты «Росмэна», которые переводились «всей школой». Можно сказать, что в этом переводе больше фантазии, хотя далеко не любой читатель согласится считать это преимуществом.

    Эти книги кажутся более детскими, чем оригинал, они как бы больше заигрывают с публикой. С другой стороны, даже при самой большой любви к книге, начинающему переводчику трудно приблизиться к профессиональному уровню Виктора Голышева, как бы тот ни был равнодушен к тексту.

    Мне лично кажется, что «Махаон» проявил бы большую мудрость, издав оба конкурирующих перевода, а может быть, добавив к ним какую-нибудь наиболее удачную интернет-версию.

    Раз уж русскому читателю изначально не очень повезло с «Гарри Поттером», пусть у него хотя бы будет выбор.

    Несмотря на всю приверженность российской культуры к одному переводу раз и навсегда, в детской литературе есть традиция большей гибкости — взять хотя бы «Алису в стране чудес», которая существует в равно знаменитых и очень разных переводах Нины Демуровой и Бориса Заходера (и еще как минимум в двадцати других версиях).

    «Гарри Поттер» — достаточно многоплановое и сложно устроенное произведение, кроме того, это главный мировой бестселлер рубежа двадцатого и двадцать первого веков. Я уверена, что мы увидим новый перевод этой книги — официальный или нет, — сделанный вдумчиво и внимательно, и с любовью и с профессионализмом, без невозможных сроков, с внимательным изучением всего корпуса текстов, с учетом развития характеров, с пониманием жанра, литературного контекста, языковых тонкостей.

    И этот перевод тоже не будет ни идеальным, ни последним.

    Александра Борисенко, кандидат филологических наук, доцент филологического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова

    Источник: N + 1

    lit-ra.info

    Первый пиратский перевод Гарри Поттера: dubikvit

    Когда-то (очень давно) когда в нашей стране ещё никто не знал про "мальчика, который выжил" и не существовало никаких официальных изданий Гарри Поттера, на рынок распространения нелегальных копий фильмов (ух как завернул) попала кассета с новым фильмом "Гарри Поттер и философский камень". Так уж вышло, что перевод фильма доверили людям, мало того что незнакомых с сюжетом книги, но и не совсем хорошо знающим английский язык. В результате получилась довольно интересная версия уже известной истории. Настолько забавная, что любые пародии не дотягивают до этого "оригинального" перевода

    Ознакомиться с некоторыми перлами этого изумительного перевода можно из этого ролика. Итак знакомьтесь - профессор Элвис Долмондор; Профессор Макгалиган; Профессор Змея; Рубиист Хайгред, хранитель ключей и гробниц в Хогвартсе; трехголовый пёс Флаффи; и, конечно, Мони Кренджер; Рон Уинслер со своим "маленьким гризли"; соус Анкл Бенз и многие др. в фильме "Гарри Поттер и философский камень"

    К сожалению в этот ролик не попало и трети всех чудес того перевода, поэтому ниже я приведу некоторые выдержки из него (с комментариями Алекса Лайт)

    Приват Драйв(в кадре крупными буквами табличка с надписью латинскими буквами – Privet drive. То есть, читается, как Прайвит Драйв, но вообще-то, это Бирючиновая или Тисовая Улица)

    Дамблдор: Я должен был знать, что ты будешь здесь. Сам знаю, нам пора начинать. (Начинать что? Чертить пентаграмму, совершать жертвоприношение?...)МакГонагалл: Добрый вечер, профессор Далмондор. (Поперло, *ля, поперло!!!) Неужели пророчества сбываются, Элвис? (Элвис жыл, Элвис жыв, Элвис будет жить!!!)Д: Это сказал сам профессор. Лодка и Музыканты. (!!!!!!!! Это просто невероятно эпично!!! Слова профессора Лодки и музыкантов не подвергаются криките, это известно всем!)МГ: А мальчик?Д: Как договорились. (Кто и на тему чего успел договориться? И с кем?)МГ: Он ищет добро, доверяет каждому, верит в никому не нужные вещи. (Юстас-Алексу…)Д: Наш профессор, я готов поручиться за него жизнью. (Гарри Поттеру уже через год после рождения было обеспечено место в преподавательском составе Хогвартса, так-то) [Хагрид прилетает на мотоцикле]Хагрид: Профессор Долмудор, сэр. Я профессор МакГаллиган. (Вас просто не узнать, профессор МакГаллиган!)Д: Ничего страшного, прошу вас, я вам доверяю. (Не смушайтесь, подумаешь, с кем не бывает... Ну МакГаллиган, так МакГаллиган.... Наверное, люди с такой фамилией вызывают недоверие у всех, кроме радушного Долмана Дора)Х: Нет, сэр. Над нами веет волшебная тайна, попробуйте не удивляться, вот, посмотрите. (Остапа начинает понемногу нести...)[Передаёт ребёнка Дамблдору]МГ: Элвис, неужели ты не понимаешь? Грех общаться с людьми такого сорта. (Всем известно, что Поттера касаться - вредно для здоровья, и сейчас она объяснит, почему) Последствия ужасны. Маг несносен. С младенцем будет море проблем. (МакГонагалл в трех предложениях, кратко и емко, можно сказать беспощадно расписала всю суть предстоящей семилогии. Ни убавить, ни прибавить)Д: Кроме нас у него никого нет. (Так вот оно что! Ну, теперь то все ясно... А то Поттеры, Поттеры… Гарри Долмондор он, и никаких гвоздей)МГ: Мы никогда не сможем назвать его своим сыном. Он другого рода. Мы даже не знаем его имени. (Тетя Ро может рыдать от зависти над унитазом. Ей такая Санта-Барбара в страшном сне не снилась... 1) Гарри – сын МакКарихал и Долмудора, но они вынуждены это скрывать 2) Гарри – девочка, раз другого рода 3) Гарри – его ненастоящее имя, раз Долмудор и МакКарихал его не знают)Д: Именно так. Он прославит нас. (Мерзкий тщеславный старикашка) Мы посеем зерно исканий в душу человека (крайне скотинский мерзкий тщеславный старикашка), но пока он должен подрасти. [Рыдающему Хагриду] Не плачь. Приходящий, да не всегда гость. (А вот это просто в рамочку и на стену!)

    [Письмо крупным планом]М-ру и м-с Дёрсби, Приват Драйв, Тёнсингтон, графство Суррей. (Ненаносимое, очевидно, местечко Тенсингтон, которого вы никогда в жизни не найдете ни на одной карте мира)Д:Удачи тебе, Гарри Поттер.

    (Утро у Дурслей. Голос Петуньи): - Как хороши подарки в день рождения, – обнимает вбежавшего Дадли и обращается к Гарри, – Моё сокровище (О_О), приготовь завтрак и постарайся, чтобы ничего не подгорело.[В это время Дурсль велит Гарри принести ему кофе, а Петунья произносит]: - У него такой талант! (У Дадли к подаркам или у Гарри к завтракам?)

    (Сцена в хижине, вломился Хагрид. Гарри): - Простите, а кто Вы?. Хагрид: - Рубей из Хайгер, хранитель ключей и гробниц Хогвартса! (Я Арагорн, сын Араторна! Древние тайны всех мирозданий мне под силу! А про Хогвартс вообще каждая собака слышала, любой бомж из магглов о нем знает, и объяснять тут нечего... (Отдельный свун - по поводу гробниц. Хогвартс, ребятки - это школа. А не музей и даже не египетская пирамида. Но Рубей из Хайгер явно знает что-то, о чем не написала даже тетя Ро...))Дурсль орёт: - Я не буду платить за учение, еду и всю эту чушь!Хагрид: - Никогда не оскорбляйте профессора Доломондора в моём присутствии! (Не уточняется, в чем именно состояло оскорбление. Для Рубея из Хайгера, походу, Доломон Дор на автомате ассоциируется с чушью, и то, что кто-то не готов платить за нее - прямое оскорбление. Как вообще Англия выстояла по сей день с таким подходом?)

    (Гарри с Хагридом идут по улице, Гарри читает список): - Каждый учащийся должен иметь стандартный костюм, и, если пожелает – сову, кошку или хомяка. Неужели это всё можно купить в Лондоне? (Лондон - это ведь столица неформалов, там жуткий дефицит стандартных костюмов)(Хагрид открывает проход в Косой переулок и торжественно произносит): - Добро пожаловать, Гарри, в Дай-да-да! (Тут меня просто порвало на части)- Дядя, а сколько нам за всё это придётся платить? У меня совсем нет денег. (Дядя, дай рубль, ну даааай!!!)Хагрид:- Твои деньги там, Гарри. В Гринготтсе. Самое надёжное место, поверь мне. В Хогвартсе. (Хогвартс и на Гринготтс лапу наложил)(Чуть позже )- Я же говорил тебе, Гарри – здесь лучший порядок в Хогвартсе. Полная тайна вкладов. (Мне одному кажется, что Хагриду очень так хорошо заплатили за рекламу?)

    (Гарри у Оливандера, машет палкой, всё летит)Оливандер:- Странно, очень странно, мистер Поттер…Гарри: - Простите, а что тут странного? (Все реально в ажуре, крушим магазинчик потихоньку, не бэ дед, прорвемся)Оливандер:- Так получилось, что на Феликса – он живёт в вашем районе (В котором? В Литл-Уининге? Или в Тенсингтоне? Чуваки, вы просто гении. Там ни единого мага кроме Гарри вообще больше нет!) – палочка произвела совсем другой эффект, совершенно другой. (Мы не будем вам его показывать) Странно, что вы оказались предназначены ей, потому что брат этой палочки оставил вам этот шрам. (Судьба неведомого нам Феликса осталась покрыта завесой тайны)

    (Диалог Хагрида и Гарри в “Дырявом котле”):Хагрид: - Вот видишь, Гарри, здесь совсем неплохо! (Поттер-младший, походу, яростно упирался за кадром, требовал Нимбус и стриптизерш, и орал дурным голосом, что "не полезет в этот вонючий бар")Гарри:- Он убил моих родителей? Тот, кто оставил мне этот шрам? Ты это знаешь, Хайгер, знаешь?Хагрид:- Во-первых, Гарри, ты должен понять одну важную вещь – дела не всегда идут хорошо (Хагриду явно настолько не с кем посидеть за стаканом чего-нибудь очень спиртного, что он аж треплется с ребенком за жизь...), бывают плохие времена. Когда-то мне очень здорово досталось от одного парня (Подрались с Волдемортом за сельским клубом). Его звали….Эххеее…е­го звали… (Вот помню же, что как-то странно, но не помню как, хоть ты тресни!!...)Гарри:- Может ты напишешь его имя?Хагрид:- Я не знаю, как оно пишется (и писать я не умею. и вообще, склероз прогресирует)… Ладно. Волдеморт. (А выговаривать у него получается самопроизвольно. Даром, что память отшибло).- Это были тёмные времена, Гарри. Тёмные. Волдеморт стал притеснять и преследовать нас. На его стороне были тёмные силы. Элибот выступил против него и погиб. Лафгарри выступил против него. (Господи, кто все эти люди?!!!) Никто не ушёл живым. Все были убиты. Все, кроме одного – тебя! " (Дамблдор, МакГонагалл и весь оставшийся Орден Феникса нафиг не сплющились)Гарри:- МЕНЯ? Значит, он попытается убить и меня? (Едрить-стрелять-колотить… На этом, собственно, можно заканчивать было. Аж до четвертой книги Гарри ничего не знал о том, кто там кого собирается убить. А тут все как-то очень быстро и спокойно. И говорить не о чем!)Хагрид:- Да. Он жаждет этого, Гарри (Одиннадцатилетнему пацану говорить такое - значит, обречь его на кошмары вплоть до самого совершеннолетия. Воспитатель, тля), но будет способен на это лишь тогда, когда силы зла нашлют на него новое проклятие (Хагрид, ты уверен, что у того грибного супа не было секретного ингредиента?). И к тому же он исчез. (Вот так! Сказал, как отрезал!)Гарри:- А ты знаешь, что с ним стало?Хагрид:- Некоторые говорят, что он умер. Но я так не думаю. По-моему, он просто очень устал (Драконы никуда не исчезли. Они просто легли спать), но ещё способен продолжать бороться (Рубей из Хайгер вообще конкретно в курсе, на тему происходящего с Володей и выдает инфу Поттеру лошадиными порциями). Но в одном я абсолютно уверен – каким-то образом ты встал у него на пути. Вот почему ты знаменит и каждый знает твоё имя.

    (Хагрид с Гарри на вокзале)Хагрид:- … мне придётся тебя покинуть. Мне надо кое с кем встретиться. Впрочем, неважно, с кем. Держись служащих в форме (слышится вообще, как "Держи служащих в форме", и я все ждал, когда одиннадцатилетний пацан начнет командовать вокзалом и орать на носильщиков), у тебя десять минут. Вот твой билет – береги его, Гарри, это очень важно. (Хотя у тебя в жизни никто и никогда его не спросит. И вообще школота ездит в Хогвартс без билетов. Вся. Всегда. Это уникальный билет, Гарри, второго такого тупо не существует. Береги. )

    (Чуть позже Гарри спрашивает у “служащего в форме”): - Вы не подскажете, где тут моя платформа? Девять три дробь четыре?.Служащий:– Девять три дробь четыре? Это зависит от того, куда вы едете. (Расслабься, чувак. Отпусти негативные вибрации... Открой свое сознание... Постигни Дзен!)

    (В поезде)Рон:- Вообще-то я предпочитаю шоколадные и мятные, но если их смешать вместе, добавить варенье и сахара – это можно сосать целый месяц! И вкус останется таким же! (Последствия жизни в тесном семейном кругу. Парень знает всякие долгоиграющие рецепты, чтобы не остаться голодным, видимо)- Это неправильная лягушка. Начать с того, кто её будет есть, если она скачет? (Как тебе сказать.... Ты не поверишь.) Кстати, у меня есть отличные сосиски в тесте. И соус Анкл бенс! (Остапа несло...Кто-нибудь, сделайте меня это забыть!)(К двери купе подбегает Гермиона):- Я там так устала. Они ищут какие-то медали. Вы их не видели? (Походу, с трамплина прыгала (от чего еще можно устать в поезде?). Герми, не кручинься, все медали расписаны нашей олимпийской сборной на годы вперед)- Нет.- А вы колдуете? Можно посмотреть?(Заклинание Рона (должно превратить крысу в гризли)): - Солнце свет маргаритки дыня медь – получается медведь! (Вариантов этого заклятия в разных переводах столько, что крысе реально повезло - она так ни во что и не превратилась)Далее Гермиона чинит очки Гарри древним заклинанием “Ахиллес и всё такое”. А я уже просто рыдаю керосином.

    (Выступление Драко на распределении):-Значит, это правда? В Хогвартс приехал Гарри Поттер?- Гарри Поттер! – громко шепчет Невилл.Драко:– Прекрати нести чушь! (мда…) Хотя я не обращаю на это внимания. Совсем не обращаю. (Неделю я скакала за вами, чтобы сказать вам... Сказать вам, как вы мне безразличны!!)(Обращаясь к Рону): - Рыжий, неопрятный. Ты наверно из деревни! (Наезд ковровой бомбардировкой)

    (Отрывок из речи Доломондора):- …ученики первого года, запомните вещи, строго запрещённые всем учащимся. (если все учащиеся забудут эти вещи, вы, ученики первого года будете им про них напоминать, ясно?!) В связи с этим мистер Филч просил меня уведомить вас, что в первый коридор с правой стороны вход строго запрещён всем, кто не хочет умереть самой мучительной смертью. Спасибо. (Никогда и ни за что не входите в эту дверь через два метра от третьей лестницы справа с двух до шести дня, стучать три раза, напевая национальный гимн. Долман Дор испытывает нездоровую тягу ко всяким торчурам. Это очевидно)

    (Перси ведёт первокурсников в башню Гриффиндора): -…старайтесь не идти в ногу. Меняйте почаще ногу. (Каждому был выдан набор сменных ног, все их получили?)(У портрета Полной Дамы. Она, замогильным голосом):– Пароль. Перси: - “Капуста.Поиск”! (Гугл жыв. Гугл жыл. Гугл будет жыть!)

    (Первый урок зельеварения. Снейп влетает в лучших своих традициях и сходу по делу): - Что за глупости! Я уже наслышан о дурных настроениях в этом классе. (Какие настроения в первый день занятий? Заговоры против Снейпа завиваются как-то сами собой, видимо. Даже если в школе вообще ни единого ученика) Я- исследователь и не ожидаю, что многие из вас оценят утончённую науку точного искусства магии, которая открывается лишь немногим избранным, обладающим предрасположенность­ю.(Далее, спрашивает у Поттера): - Скажи мне, что я получу, если увеличу энергию и применю принцип распыления Винпуда? (надо ответить "сильную боль пониже спины", это беспроигрышный вариант) А чем отличается Макствуд и Волпен? (Доктор, вы сейчас с кем разговаривали?)

    (Прилетает совиная почта Невилл получает напоминалку, Дин орёт: - Посмотри, Невилл, это лярембра! (Нет, Невилл, это чупакабра!!!) (Тут же как всегда встревает Гермиона): - Я читала об этом! Когда появляется красная дымка, можно забыть обо всём на свете (Магические технологии Людей в Черном) Невилл:- Проблема в том, что я не смогу вспомнить о том, что я забуду… (Походу, чувак уже мега-опытный в этом вопросе)

    (Первый урок полётов):- Добрый день, класс!- Добрый день, Фани Кютч! (тихо булькаю, валяясь под столом)(Когда “Фани Кютч” уводит упавшего Невилла (которого упорно величает “Мистер Лонбаш”), Малфой поднимает напоминалку и заявляет): - Помню, нас учили, что если хорошенько сжать такой шарик – у его хозяина рожа треснет! (Драко просто ублюдок и мерзавец, которого надо не в Хогвартс, а в исправительную колонию... Не очень, правда понятно, кто и где его мог такому специально учить? В дошкольном кружке юных чикатил?)Гарри: - Отдай его, Манфри!Драко: - Нет. Если хочешь, найди себе такой же! (Добрый отзывчивый пацан)(Гермиона – собирающемуся взлететь Поттеру): - Ты что, не помнишь, что сказала Фани? Кроме того, тебе что, так хочется умереть? (Вылет из Хогвартса приравнян к смертной казни. Тело не живет без мозга) Нате, съешьте, да? (истинно английский стиль повествования)

    (Гарри назначен ловцом, троица идёт по коридору, подбегают близнецы): - Отлично сработано, Гарри, нам только что сказали. Да, теперь Джо будет от злости локти кусать (Джо? Тот парень с золотым зубом и в высоченной шляпе? Так он давно дрыхнет за поилкой для лошадей). Наша задача теперь в том, чтобы помочь тебе завоевать ещё больше влияния (Дон Корлеоне доволен тобой, он прислал нас сообщить, что не пустит на корм рыбам твою задницу!), тогда мы станем отличной командой по Уиллинджу. Временами везёт многим, но главное – удержаться не на месяц и не на два (Два породистых студиозуса Итона в костюмах за тысячу фунтов объясняют прозу жизни молодому новичку).

    (Троица, забредя в запретный коридор и увидя Миссис Норрис, с криком “Да это просто кошка!” нелогично пукаются наутёк. По дороге Гарри изрекает мудрую мысль): - Подождите, надо найти дверь. (Походу, за всю жизнь у Дурслей, Гарри выучил один немудреный урок - дверь спасет от всего на свете)(Тут же натыкаются на дверь. Рон): - Она заперта. Я так и думал, нас надули! (Надувательство!!! ОНИ НАДУЛИ... ШАРРИК!!!!)Герми: - Подожди. Айова! Айя ахмоа! (Huston, We have a problem)Рон (потрясённый не меньше зрителей): - Айя Ахмоа??? (Деточка, тебе кто разрешал так ругаться в детском фильме?)Герми: - Заговоры и заклинания, глава седьмая.

    (Убежав от Пушка. Рон): - Я чуть не умер со страху, просто окаменел! (Зря ты это сказал, парень. Тетя Ро не дремлет) Это всё потому, что ты открыла эту дверь! (Главное вовремя свалить все на другого! То есть, на другую)Гермиона: - Ты не прав, ты не видел, куда шёл! (Типичный женский наезд, походу)Рон: - Я не смотрел по сторонам, к тому же их никто не заметил (Кого?!). Я что, не прав? (Братан, подтверди!)Гермиона: - И не думай нас обмануть. Это ты захотел идти дальше. Это не случайность, а хулиганство! (Это ты виновата! Нет это ты виноват!! Гав! Гав-гав!!!!)Обалделый Гарри: - Хулиганство? (Мужики, вы о чем?!)Герми: - Именно так! А теперь, если вы не возражаете, я отправляюсь спать, не хочу ждать, пока у вас появится ещё одна умная мысль, как повысить своё мастерство или вылететь из школы.

    (Вуд проводит с Гарри вводное занятие по квиддичу (называя это “Уидж”). Гарри отбивает битой квоффл, Вуд затем ловит его, доползает до чемодана и пристёгивает. Восхищённый Гарри): - Уоу, он что, запирается (Допрашивать свидетеля бесполезно, чувак. Он запирается)Вуд: - Поттер, это мои проблемы. А ты у нас – искатель (Искатель Зари, внатуре.)

    После победы над троллем, Макгоногалл – мальчикам: - Не каждый из учащихся способен справиться со взрослым мужчиной, да ещё с таким, и ещё при этом спастись! (Не только лишь все могу справиться со взрослым мужчиной. Мало кто может это)

    (Когда за завтраком в Большом зале Снейп желает Гарри удачи в борьбе со Сливерэном и, прихрамывая, удаляется, Гарри озаряет светлая мысль): - Снейп замазал землю у входа кровью! (Почему он упорно записывает Снейпа в сатанюги?)Гермиона: - Кровью? Гарри: - Слушай, вчера к нам ворвался тролль, и он сделал это потому, что почуял кровь! (Из запретного леса. За несколько километров. Да с таким обонянием троль должен от собственной вони задохнуться на второй секунде жизни) У профессора Долмона Дора в лабиринте хранится что-то секретное. Помнишь пса с тремя головами? (В каком еще блин лабиринте?!!)Герми: - А при чём здесь пёс? (Неважно, пес просто крутой!)Гарри: - Тролль мог бы с ним справиться, и тогда Снейп взял бы единственное сокровище!

    (На матче по квиддичу. Метла Гарри начинает брыкаться. Гермиона, отнимая от глаз бинокль): - Это я, это я наколдовала! На Чик-Сноу-Пру! (Пру Чик по Сноу. Ну то есть, пру чикс по сноу.. Короче тащу девчонок в санках. Гермиона выражается шарадами и ребусами)Рон: - На Чик-Сноу-Пру? Что это? Что ты наделала? (гораздо любопытнее, что у нее с головой, потому что нести такую околесицу в состоянии далеко не каждый, даже если очень захочет)(Охваченная манией величия Гермиона убегает, а Рон глядит в её бинокль, потом опускает его и говорит в пустоту): - Пойдём. (Эта шизанутая ботанка явно заразила его слабоумием)

    (После матча трио идёт с Хагридом, разговаривают. Хагрид): - Ты наверно говоришь о Флаффи.Герми: - Флаффи – это что, имя? Хагрид: - Да, это моя собака. Я её купил в том году в парке. Я там был с профессором Долмоном Дором. (Около Хогварста есть только один парк. И Долмон Дор ходит туда очень редко, и только с Хагридом. Особая примета.)Гарри: - Да?Хагрид: - Не стоило мне этого говорить. Всё. Больше никаких вопросов. Не надо вопросов. Это сверхсекретные данные! (Только звука печати с оттиском "Совершенно Секретно" недостает)Гарри: - Хайгерт, у меня есть доказательства, что профессор Снейп замышлял преступление! (Пофигу, что там происходит в данный момент. И было ли преступление в жизни. Снейп дерзновенно замыслил недоброе. СЖЕЧЬ ЕРЕТИКА!!!)Хагрид: - На то божья воля (В этом месте я сделал стене очень больно своей головой. Три раза.) Профессор Снейп – добросовестный учитель.Герми: - Добросовестный учитель? Как же! Я знаю многих из них. Они всегда смотрят в глаза (Скольких Герми записала в недобросовестные, просто потому, что они ей не смотрели в глаза? Одной Божьей воле известно). А Снейп даже глазом никогда не моргнёт! (Кто о чем, а девчонки о том, как строить глазки и подмигивать...)Гарри: - Точно! (Гарри - выдающийся эксперт в данном вопросе)

    (Гарри в мантии-невидимке, слышит диалог Снейпа и Квирелла). Снейп:- Я не хотел бы быть твоим врагом, Коэлл.Квирелл:- Что ты имеешь ввиду? Снейп:- Я имею ввиду – на людях (facepalm.jpg А, теперь мне ясно, откуда растут ноги у всех этих слэш-фанфиков... Мало того, что Снейп - педик, так еще и педик-извращенец...)Квирелл:- Я не намерен долго ждать. (Ребята, вы вообще можете уединиться немедленно, прямо тут, под ближайшим кустиком... Никто не видит.)Снейп:- Тебе придётся решать – кому ты будешь верен. Решай!

    (Троица, узнав о философском камне и Николасе Фламеле, прибегает к Хагриду с сообщением): - Мы знаем о философском камне!Хагрид: - Что?Гарри: - Я думаю, что змея хочет его украсть!Хагрид: - Змея? Нет, она скорее жертва. (Трелани в первом фильме не случилось, так Хагрид решил за нее подработать, выдать пророчество очень так в духе...)Гарри: - Если змея не охотится за камнем, тогда почему она там? (Вот тупой. Живет она там, ясно тебе?!)Хагрид: - Змея – одно из существ, защищающих камень. Она его сторожит. (Снейпа срочно направляют на операцию по смене пола. Ну кто тебя, Хагрид за язык тянул???)Гарри: - Что?Хагрид: - Что слышал. Всё, хватит на сегодня, ребята! (Любой бред когда-нибудь должен заканчиваться, мне еще грядки вскапывать, мандрагоры жарить...)Гарри: - Змея – одно из существ? (Хагер, повтори еще раз для тупых, а то вот так год стоял бы и слушал...)Гермиона: - Конечно! Там ещё есть и другие! Которые защищают камень. Монстры и привидения. (В кадре нет сильнодействующих веществ, но Герми явно что-то приняла, и словила общую волну)Хагрид: - Верно. Я потратил бы столько времени, отвечая вам. Но я не буду. И не просите (Я обстоятельно и подробно ответил бы на ваш вопрос, но не стану. Даже если вы будете очень сильно умолять меня и валяться в ногах)– это толЭко для нас с Долмоном Дором. Да и к чему говорить, вы не поймёте. Зачем говорить? ("Как все это бессмысленно - болтаться по разным местам, болтать лишнее, строить дома, заниматься стряпней и обзаводиться собственностью!")(Тут у него дракончик вылупляется. Герми): - Это не дракон?Рон с умным видом: - Это не просто дракон, это дракон-колдун! (Я рыдаю и бьюсь обстол. Рон - величайший эксперт по драконам, он с закрытыми глазами отличит просто дракона от дракона-колдуна. светлое будущее и заманчивые перспективы у пацана)Хагрид: - Ну иди-ка маме, Бродяга! (Не, ребята, вы как хотите, но это явная гомосятина. Не зря же он себя профессором МакГариганом обозвал, а Долмон Дор заявил, что доверяет ему, помните?)Гарри: - Бродяга?Хагрид: - Да, ребята, я назову его Томми! (Пристрелите меня!!!!)(Хагрид, заметив в окне Драко): - Что это?Гарри: - Манфорей.Хагрид: - О боже! (Манфореи ужасны. Воистину ужасны.)

    (Следующая сцена – трио возвращается в Хогвартс. Рон): - К замку Дракулы вела всего одна тропа, назад никто не возвращался (мой бредометр взорвался и разлетелся по комнате). Было сумасшествием ступить на неё. Просто мистика… (Джон Константин просто вешается от зависти)Герми: - Я не поняла, это плохо? (Герми, ты просто тупая, тупая пробка. Как это может быть плохо, ну скажи мне?)Рон: - Это плохо. (А вот Рон молодец!)МакГонагалл: - Добрый вечер. (Господа, где вас носило? Что это за безобразие? Прекратите немедленно!)

    (МакГонагалл в речи к провинившимся): - Каждого из вас посадят под замок! (Я начинаю понимать, почему Хагрид отрекомендовался хранителем ключей....)

    (В след. сцене Филч ведёт их к хижине Хагрида и вещает): - В мои времена отсидка не была наказанием – нас секли и морили голодом, не будь я мистер Скрим (неслабое садо-мазо для детского фильма. А с каким свуном мистер "Скрим" вспоминает сие счастливое время!). Ну что ж, первую ночь заключения вы проведёте голодными! (а вот и Хагридовы гробницы начали вполне отчетливо проступать... Кто-нибудь объяснит мне, почему Филч при этом ведет мальцов к ЛЕСУ?) К тому же вас ждёт небольшая работёнка в тёмном лесу (а, вот, спасибо, мне полегчало), – обращаясь к Хагриду, – извини, ты выглядишь таким голодным. (Его что, тоже не первую ночь держат в заключении? Что это вообще за концлагерь?!) О святой боже, и чего не спится этому чёртову крокодилу? (Вещества, белокрылые лошадки...) Хагрид: – Моего Бродягу забрали. Долмон Дор отправил его в Румынию.Герми: - Но это хорошо, не так ли? Он будет жить с такими же, как он.Хагрид: - Я не знаю, как вам, а мне в Румынии не нравится (Хорошо, что у него в детстве отобрали палочку. А то глядишь Румынию пришлось бы резинкой с карты стирать...). К чему ему другие драконы? В конце концов он всего лишь ребёнок.Филч: - Не морочь мне голову, парень! Я иду в лес и мне не до тебя! Шёл бы ты отсюда. (Филч вошел в режим завхоз-суперагент. Ему теперь Хагрид по колено, и Запретный Лес - чахлые кустики. Щас он всем кентаврам наваляет...)Драко: - В лес? Мне казалось, разговор идёт о работе. Мы идём туда? Придётся громко кричать. (Парень, тебя никто не заставляет громко кричать. Но вообще-то, ты походу конкретно в теме!) Там же…дикие ­звери?

    [Источники...]Источники

    www.hogwartsnet.ru/hf2/index.php?showtopic=4217&st=0www.chudiland.blogspot.de/2014/12/blog-post_27.htmlwww.youtube.com/watch?v=TK0Dbs3rgtcwww.fanparty.ru/fanclubs/harry-potter/tribune/248390

    Смотрите также:

    dubikvit.livejournal.com

    Страсти вокруг перевода Гарри Поттера

    Решили прочесть "Гарри Поттера" в детстве, чтобы не было так, как на этой картинке )) Но забыли мы как-то со старшей дочерью в саду любимую книжку о Гарри Поттере - что в итоге привело к серии интересных для меня открытий, связанных с переводом...

    Так вот, книжку забыли, ребенок расстроился, и я пообещала ей Гарри Поттера из интернета скачать, чтобы почитать на ночь и утром по дороге в сад. Дома закачиваю нашего "Узника Азкабана" в электронную книгу и на всякий случай проверяю - открывается ли... Тут до меня доходит, что перевод я скачала совершенно не тот, который мы читали в бумажном виде (книга издательства "Росмен"). Сразу бросилось в глаза то, что имена собственные абсолютно другие, нежели в привычном переводе, а все непривычное поначалу воспринимается "в штыки", поэтому я не стала его читать дочери.

    При прочтении двух предыдущих книг мне и в голову не приходило перепроверить перевод - а тут на тебе! Стала искать отзывы -  оказывается, целые баталии в интернете по поводу ужасных русских переводов Гарри Поттера, в том числе сделанных издательством "Росмен", которое мы как раз и читаем. Тот другой перевод, который я нечаянно закачала, принадлежит не профессиональной переводчице Марии Спивак, но его очень хвалят именно поклонники Гарри Поттера - дескать, именно ей удалось передать все своеобразие произведений Дж. Роулинг.  

    Очень понравился подробный разбор переводов здесь: http://www.translatethatforme.com/dissertation/

    Спасибо автору этой "диссертации". Собственно, после такого подробнейшего разбора я все-таки решила проэкспериментировать и почитать с ребенком Гарри Поттера именно в переводе Марии Спивак ;)

    morpekh.livejournal.com

    Мальчик, который выжил в разных переводах — Booknik.ru

    Прошлым летом случилось удивительное — неожиданно вдруг стало невозможным купить русский перевод «Гарри Поттера». В социальных сетях постоянно мелькали драматические посты родителей, которые не могут купить своим детям очередное продолжение. Издательство «Росмэн» прекратило издавать поттериану, а с этого года самую популярную детскую серию выпускает группа «Азбука-Аттикус», в новом оформлении и, конечно же, в новом переводе.

    С переводами «Гарри Поттера» всегда все было сложно: больше всего возмущений читателей досталось работе как раз самого первого переводчика, Игоря Оранского. От книги к книге переводчики менялись, в Сети появлялись альтернативные переводы — самым популярным был перевод Марии Спивак. Собственно, она и стала переводчиком нового «Философского камня».

    Для фанатов Гарри Поттера, знакомых с альтернативными переводами, особенных сюрпризов в книге не будет. Остальных могут удивить в первую очередь имена собственные: так, скажем, Северус Снегг превратился в Злотеуса Злея, Хогвартс — в Хогварц, Когтевран стал Вранзором, а улица Тисовая — Бирючинной.Чтобы не перечислять и не анализировать различия старого и нового «Гарри Поттера», мы хотим предоставить эту увлекательную возможность читателю. Перед вами три отрывка: оригинальный английский вариант «Философского камня», перевод Игоря Оранского и перевод Марии Спивак.

    HARRY POTTER AND THE SORCERER'S STONE

    Text copyright © 1997 by J.K. Rowling

    Сhapter oneThe boy who lived

    …“Fancy seeing you here, Professor McGonagall.”He turned to smile at the tabby, but it had gone. Instead he was smiling at a rather severe-looking woman who was wearing square glasses exactly the shape of the markings the cat had had around its eyes. She, too, was wearing a cloak, an emerald one. Her black hair was drawn into a tight bun. She looked distinctly ruffled.“How did you know it was me?” she asked.“My dear Professor, I’ve never seen a cat sit so stiffly.”“You’d be stiff if you’d been sitting on a brick wall all day,” said Professor McGonagall.“All day? When you could have been celebrating? I must have passed a dozen feasts and parties on my way here.”Professor McGonagall sniffed angrily.“Oh yes, everyone’s celebrating, all right,” she said impatiently. “You’d think they’d be a bit more careful, but no — even the Muggles have noticed something’s going on. It was on their news.” She jerked her head back at the Dursleys’ dark living-room window. “I heard it. Flocks of owls . . . shooting stars. . . . Well, they’re not completely stupid. They were bound to notice something. Shooting stars down in Kent — I’ll bet that was Dedalus Diggle. He never had much sense.”“You can’t blame them,” said Dumbledore gently. “We’ve had precious little to celebrate for eleven years.”“I know that,” said Professor McGonagall irritably. “But that’s no reason to lose our heads. People are being downright careless, out on the streets in broad daylight, not even dressed in Muggle clothes, swapping rumors.”She threw a sharp, sideways glance at Dumbledore here, as though hoping he was going to tell her something, but he didn’t, so she went on. “A fine thing it would be if, on the very day You-Know-Who seems to have disappeared at last, the Muggles found out about us all. I suppose he really has gone, Dumbledore?”“It certainly seems so,” said Dumbledore. “We have much to be thankful for. Would you care for a lemon drop?”“A what?”“A lemon drop. They’re a kind of Muggle sweet I’m rather fond of.”

    Гарри Поттер и философский камень. Росмэн-Пресс, 2001

    Глава 1Мальчик, который выжил — Странно видеть вас здесь, профессор МакГонагалл. Он улыбнулся и повернулся к полосатой кошке, но та уже исчезла. Вместо нее на заборе сидела довольно сурового вида женщина в очках, форма которых была до странности похожа на отметины вокруг кошачьих глаз. Женщина тоже была в мантии, только в изумрудной. Ее черные волосы были собраны в тугой узел на затылке. И сразу было заметно, что вид у нее раздраженный. — Как вы меня узнали? — спросила она. — Мой дорогой профессор, я в жизни не видел кошки, которая сидела бы столь неподвижно. — Станешь тут неподвижной — целый день просидеть на кирпичной стене, — парировала профессор МакГонагалл. — Целый день? В то время как вы могли праздновать вместе с другими? По пути сюда я стал свидетелем, как минимум, дюжины вечеринок и гулянок. Профессор МакГонагалл рассерженно фыркнула. — О, да, действительно, все празднуют, — недовольно произнесла она. — Казалось бы, им следовало быть немного поосторожнее. Но нет — даже маглы заметили, что что-то происходит. Они говорили об этом в новостях. — Она резко кивнула головой в сторону темного окна, за которым находилась гостиная Дурслей. — Я слышала. Стаи сов… падающие звезды… Что ж, они ведь не полные идиоты. Они просто обязаны были что-то заметить. Подумать только — звездопад в Кенте! Не сомневаюсь, что это дело рук Дедалуса Дингла. Он никогда не отличался особым умом. Не стоит их обвинять, — мягко ответил Дамблдор. — За последние одиннадцать лет у нас было слишком мало поводов для веселья. — Знаю. — В голосе профессора МакГонагалл появилось раздражение. — Но это не оправдывает тех, кто потерял голову. Наши люди ведут себя абсолютно безрассудно. Они появляются на улицах среди бела дня, собираются в толпы, обмениваются слухами. И при этом им не приходит в голову одеться как маглы. Она искоса взглянула на Дамблдора своими колючими глазами, словно надеясь, что он скажет что-то в ответ, но Дамблдор молчал, и она продолжила: — Будет просто превосходно, если в тот самый день, когда Вы-Знаете-Кто наконец исчез, маглы узнают о нашем существовании. Кстати, я надеюсь, что он на самом деле исчез, это ведь так, Дамблдор? Вполне очевидно, что это так, — ответил тот. — Так что это действительно праздничный день. Не хотите ли лимонную дольку? — Что? — Засахаренную лимонную дольку. Это такие сладости, которые едят маглы, — лично мне они очень нравятся.

    Гарри Поттер и философский камень

    «Махаон», 2014

    Глава перваяМальчик, который остался жив — Вот так встреча, профессор Макгонголл. Он хотел было улыбнуться полосатой кошке, но та исчезла. Вместо нее Думбльдор улыбался женщине довольно строгого вида, в квадратных очках той же формы, что и отметины вокруг кошачьих глаз. Женщина — тоже в плаще, но изумрудном, и с черными волосами, стянутыми на затылке в тугой пучок, — была явно на взводе. — Как вы догадались, что это я? — спросила она. — Моя дорогая, я ни разу не видел, чтобы настоящие кошки так каменели. — Окаменеешь за целый день на холодном кирпиче, — ворчливо отозвалась профессор Макгонаголл. — За целый день? Вместо того чтобы праздновать? По дороге сюда я видел по меньшей мере десяток пиршеств. Профессор Макгонаголл недовольно фыркнула. — О, конечно, все празднуют, — бросила она недовольно. — Казалось бы, надо поосторожней, так нет, даже муглы что-то заметили. Это было у них в новостях. — Она кивнула на дом Дурслеев и темное окно гостиной. — Я слышала. Стаи сов… метеоритный дождь… А что вы хотите, они же не дураки. Не могли не заметить. Метеоритный дождь в Кенте! Голову даю на отсечение, это фокусы Дедала Диггла. Никогда не отличался здравым смыслом. — Ну-ну, не сердитесь, — мягко укорил Думбльдор. — За последние одиннадцать лет нам до обидного редко приходилось радоваться. — Знаю, — раздраженно ответила профессор Макгонаголл. — Но это не повод терять голову. Все развеселились как дети! Разгуливают средь бела дня по улицам, даже не потрудившись одеться как муглы, и шушукаются о таких вещах! Она пронзительно посмотрела на Думбльдора, словно надеясь что-то от него услышать, но он молчал, и она продолжила: — Очень было бы интересно: Сами-Знаете-Кто сгинул, и тут как раз муглы узнают о нас!.. Он ведь и правда сгинул, да? — Очень на то похоже, — ответил Думбльдор. — Так что у нас есть повод. Хотите лимончик? — Что? — Лимончик. Это такая мугловая карамелька, мне они очень нравятся. А теперь предлагаем вам проверить себя. Нет, не на предмет сдерживания ярости при слове "муглы" или "Думбльдор". А всего лишь пройти викторину на знание материала. Обращаем внимание, что в нашей викторине есть милые сердцу "квиддич" и "Хоггвартс". Удачи!Пройти викторину о Гарри Поттере

    booknik.ru